Для Путина война в Иране изменила все, пишет в колонке для NYT журналист Михаил Зыгарь.В начале года…
В начале года российская экономика, казалось, начала сдавать позиции. Под давлением войны и санкций доходы падали, производство сокращалось, а торговля шла на убыль. В конце января Россия была вынуждена продавать нефть Индии всего за 22 доллара за баррель.
Президент Владимир Путин слышал подобные жалобы на протяжении всей войны. Однако, по словам путинского окружения, он в основном предпочитал их не слушать. Чиновники и бизнесмены, со своей стороны, понимали, что продолжение войны является для него абсолютным приоритетом, а экономическая ситуация в стране имеет мало значения.
Но в феврале что-то изменилось. Путин внезапно начал обращать внимание на пробуксовывающую экономику. Появились даже признаки того, что он может изменить свое мнение по поводу переговоров с Украиной, возможно, стремясь к выходу из конфликта.
Затем началась война в Иране. Одним махом условия для примирения были перевернуты. На фоне высоких цен на нефть, раскола на Западе и чрезмерных амбиций США давление на Путина с целью достижения соглашения ослабло. По странному стечению обстоятельств начало войны в Иране омрачило перспективу окончания войны на Украине — именно в тот момент, когда Путин, казалось, был готов это рассмотреть.
В феврале Путин, казалось, был готов изменить курс и перестроить переговорную команду. Кирилл Дмитриев, главный представитель Кремля, которого многие считают незначительной фигурой без реальных полномочий, по сообщениям, находился на грани увольнения.
Главным кандидатом на его место был Игорь Сечин, глава государственного нефтяного гиганта «Роснефть». Считающийся правой рукой Путина, Сечин ранее курировал отношения России с Латинской Америкой, а также налаживал тесные связи с американскими нефтяными магнатами. Это было признаком того, что Путин, возможно, начнет серьезно относиться к переговорам.
В то же время начали циркулировать слухи о предстоящей крупномасштабной перестановке в российском правительстве. Если бы Путин решил должным образом участвовать в переговорах и стремиться к миру с Украиной, ему пришлось бы полностью перестроить структуру власти.
По словам людей, близких к Кремлю, это могло бы включать отставку нынешнего правительства. Над премьер-министром Михаилом Мишустиным начали сгущаться тучи — близкие к нему лица недавно стали фигурантами уголовных дел.
Мы никогда не узнаем, как все могло пойти. 28 февраля аятолла Али Хаменеи был убит в результате совместного удара США и Израиля, и в последующие дни все изменилось.
Цены на нефть взлетели выше 100 долларов за баррель, и, совершив резкий разворот, США сняли санкции с российской нефти. Спрос на российские удобрения резко вырос. Внезапно экономические проблемы, преследовавшие Россию, казалось, испарились.
Более того, углубились разногласия между США и их союзниками по НАТО, которые отказались направлять корабли в Ормузский пролив. Не менее важно и то, что внимание Америки поглощено Ближним Востоком, что отодвигает Украину на второй план.
Внутри Америки Кремль также видит выгоду. Несложно представить, как затянувшийся конфликт с Ираном может подорвать политический авторитет Трампа и ослабить Республиканскую партию.
Это укрепляет убеждение Путина в преходящем характере американской политики. Трамп, как и любой американский президент, является временной фигурой: в конечном итоге придет новая администрация, возможно, с совершенно иным подходом к России. Война в Иране может ускорить эту смену. С этой точки зрения уступки по Украине были бы бессмысленны.