К борьбе за выживание режима А. Лукашенко и войне с Ираном. Часть 1 / 07.03.2026Лукашенко пытается и…
Лукашенко пытается использовать ближневосточный кризис как инструмент собственного политического выживания. Обратите внимание, всё, что делает режим А. Лукашенко по линии Ирана не выглядит как обычная дипломатическая реакция. В первых заявления режима даже отсутствовало США как сторона конфликта, а А. Лукашенко тянул три дня с соболезнованиями. Но к вечеру 2 марта руководство режима закончило переживания. А. Лукашенко понял, как действовать.
Стратегия А. Лукашенко заключается в том, чтобы продать себя в качестве полезного канала связи сразу нескольким игрокам. За последние несколько дней режим последовательно активировал контактные линии с Оманом, Ираном, ОАЭ и Азербайджаном. В разговоре с Абу-Даби министр МИД М.Рыженков отметил, что режим действует через свои контакты со сторонами конфликта и продвигает необходимость прекращения боевых действий и возвращения за стол переговоров.
А. Лукашенко, как он видит, необходимо влезть в любые переговоры и сыграть такую миротворческую роль, чтобы он стал нужным сильным мира сего. Успехи на иранском направлении можно будет конвертировать, как он надеется, в успехи на украинском направлении. Напомним, США и Россия не подпустили А. Лукашенко к мирным переговорам по завершению войны в Украине, но это для него жизненно необходимо.
И говорить приходится не столько о дипломатии государства, сколько о личной дипломатии А. Лукашенко. Режим «идет» именно туда, где у А. Лукашенко есть прямые отношения с руководством и опыт сотрудничества, совместные проекты: в Оман, ОАЭ, Азербайджан и Иран. То есть Минск продает не силу своей внешней политики, а лично А. Лукашенко – его способность «достучаться» до нужных столиц в момент кризиса.
Оман в этой схеме играет особую роль. Это один из немногих признанных посреднических узлов между Ираном и его противниками. Именно поэтому 3 марта Минск первым делом вышел на Маскат: А. Лукашенко пытался пристыковаться к существующему переговорному каналу и продать себя как дополнительного участника дипломатической линии.
Далее стоит обратить внимание на Азербайджан. Баку после решения вопроса Карабаха, сегодня имеет не просто контакт с Вашингтоном, а реально непотопляемый политический канал напрямую к администрации Д. Трампа. Интерес к развитию этих отношений и широкий опыт геополитических игр у Баку так же присутствует. На таком фоне Азербайджан выглядит для США удобным прокси для давления на Иран, через которое можно усиливать политическое, разведывательное, экономическое и логистическое давление.
Для Ирана это создает серьезные проблемы. После истории с Нахичеванью, инцидента с турецким воздушным пространством и обвинений Баку в адрес Ирана, Тегерану важно не допустить консолидации турецко-азербайджанского трека в сторону более жесткой антииранской позиции при политической поддержке США.
Вероятно, именно с этим связано заявление президента Ирана М. Пезешкиана о том, что Иран не будет бить по соседним странам, если атаки на Иран не идут с их территории. Это попытка успокоить именно тюркский трек. Потому что почти одновременно с этим удары по странам Залива продолжились, и КСИР заявил об атаке на базу Аль-Дафра в ОАЭ. То есть пока дипломатическая линия Тегерана говорила о сдержанности, военная линия сохраняла прежний принцип: американские объекты в соседних странах остаются законными целями.