Слишком долго и слишком уверенно мы притворяемся, что наше государство сильнее общества и сильнее ис…

Слишком долго и слишком уверенно мы притворяемся, что наше государство сильнее общества и сильнее истории, в итоге остаётся с пустыми руками и с очень дорогими иллюзиями.

Начнём с налички. 17 триллионов рублей в физической форме в 2026 году — это не «тяга к кэшу» и даже не просто недоверие к банкам. Это институциональный крах доверия к государству как таковому. Люди не верят не конкретному ЦБ или конкретному министру финансов — они не верят в саму возможность предсказуемых правил игры на горизонте хотя бы пяти лет.

И вот здесь начинается самое интересное пересечение с «многополярностью». Та же самая логика недоверия, только на геополитическом уровне. Москва двадцать лет продаёт миру (и себе) идею многополярного мира как альтернативу американскому диктату. Но когда этот мир действительно становится многополярным, выясняется, что у России нет ни институциональной, ни экономической, ни культурной глубины, чтобы удержаться в списке полюсов без постоянного принуждения соседей к лояльности.

И в экономике, и в геополитике Россия оказалась в ловушке собственной пропагандистской риторики. Нельзя одновременно двадцать лет твердить, что Запад — это враг, а потом удивляться, что население не хочет держать сбережения в системе, которая контролируется тем же самым антизападным государством. Нельзя одновременно продвигать «многополярность» и обижаться, когда другие полюса начинают формироваться прямо на твоей периферии.

В итоге мы получаем две параллельные реальности:
17 трлн под матрасами и $92 млрд в валюте у населения — это «внутренняя многополярность»: каждый сам себе полюс, потому что доверять центру невозможно.

Турецкий, индийский, китайский и прочие полюса снаружи — потому что доверять Москве как старшему брату в «антизападном клубе» тоже невозможно.

И в обоих случаях главный проигравший — не Запад, не Китай и даже не Турция с Индией. Проигравший — та самая российская государственность, которая слишком увлеклась управлением нарративами вместо создания институтов, которым можно доверять.

Если коротко: матрас и «многополярность» — это две стороны одной медали, которая называется «утрата легитимности через перепроизводство пропаганды». Лечится она не новыми лозунгами и не ужесточением контроля. Лечится она скучными, долгими, некрасивыми вещами: предсказуемыми правилами, независимым судом, разделением властей и — да, да — возвращением к той самой «западной» институциональной матрице, от которой так старательно отрекались последние двадцать лет.
Но кто сейчас готов это признать? Никто. Поэтому наличка будет расти, а полюса — множиться. И в какой-то момент мы просто окажемся в мире, где России нет ни в списке тех, кто держит деньги в банках, ни в списке тех, кого зовут на саммиты полюсов.