Ван И и позиция Китая по Украине. Просто чтобы ни у кого не было иллюзий.”Первопричины конфликта” пр…
14.02.2026Нацыянальная бясьпека. Дайджэст
Ван И и позиция Китая по Украине.
Просто чтобы ни у кого не было иллюзий.
“Первопричины конфликта” прозвучало дважды – и во вступительном слове, и в ответе на вопрос.
От ответа на вопрос о суверенитете и территориальной целостности Украины Ван И ушёл.
Вместо этого он выдал пространное отступление, после чего фраза о суверенитете и территориальной целостности всё-таки прозвучала, но уже НЕ в контексте Украины.
То есть можно даже воспринять как намёк на территориальную целостность России, которая вписала в свою конституцию 4 украинских области.
И, чтобы добить, добавил фразу об “опасениях обеих сторон насчёт легитимности”, что можно воспринять как эхо путинской риторики о “нелегитимности Зеленского”.
Говоря об участии Европы за столом переговоров, Ван И уточнил, что имел в виду, что Европа должна начать диалог с Россией.
При этом он добавил фразу о новой “архитектуре безопасности в Европе” – снова дублирование путинской риторики.
Несложно догадаться, что, говоря о “новых идеях, которые должна предложить Европа”, Ван И имел в виду необходимость учесть предложения России о “новой архитектуре безопасности”.
От вопроса о том, что может сделать Китай для завершения войны, Ван И также уклонился, мол, Китай здесь не причём, у него нет последнего слова.
К сожалению, у Китая даже не позиция “пророссийского нейтралитета”. Это почти прямая поддержка завершения войны на российских условиях, просто с немного иносказательной риторикой, традиционно присущей китайской дипломатии.
Цитаты:
В украинском кризисе дверь к диалогу, наконец, открыта. Все стороны должны воспользоваться возможностью, чтобы достигнуть всеохватывающего, надёжного и обязывающего мирного соглашения, устранить первопричины конфликта и принести долгосрочный мир и стабильность в Европу.
[Что Китай может привнести, чтобы убедить Россию в конце концов завершить эту войну?] Позиция Китая ясна: все региональные горячие точки должны решаться путём диалога и консультаций, и нам нужно найти политическое урегулирование. Китай – не та сторона, которая прямо в это вовлечена. У нас нет последнего слова. Что мы делаем – выступаем за переговоры о мире.
По всем возможным каналам мы доносим наше сообщение, что мы хотим увидеть прекращение боевых действий и возобновление диалога. И мы, наконец, видим, что мирные переговоры начались, и теперь обсуждаются настоящие проблемы. Как может наступить мир, если переговоры не будут продолжаться? Мирный договор не упадёт с неба.
Европа не должна смотреть на это со стороны. В прошлом году США начали взаимодействие с Россией, а Европа, казалось, смотрела со стороны. И я сказал: раз конфликт разразился здесь, в Европе, то Европа должна иметь право участвовать в переговорах. Я сказал, что Европа должна быть не в меню, а за столом.
Сейчас мы видим, что Европа набралась смелости говорить с Россией. И это хорошо, мы поддерживаем это. Но мы думаем, что мы не должны вести диалог ради диалога. Думаю, что Европа должна прийти с новыми идеями и планами, как решить этот вопрос. И в этом процессе мы должны строить более сбалансированную и устойчивую архитектуру безопасности в Европе.
Здесь мы апеллируем к первопричинам кризиса, чтобы предотвратить его возобновление. Китай своим путём оказывает полную поддержку мирному процессу.
[Я помню, что когда эта война началась 4 года назад, на этой сцене вы сделали заявление, что Китай остаётся приверженным фундаментальным принципам ООН. Вы можете повторить это сегодня? Китай привержен идее суверенитета и территориальной целостности Украины?] Китай – большая страна, поэтому для нас важно, чтобы наша политика оставалась стабильной и устойчивой. Политика не должна болтаться туда-сюда. Китай подразумевает то, о чём говорит, и делает то, о чём говорит.
Поэтому предложение Си Цзиньпина следующее: суверенитет и территориальная целостность должны быть соблюдены (но не сказал, чья территориальная целостность, – прим.). Также должны соблюдаться опасения о легитимности всех сторон. Это то, о чём мы говорим, и то, что мы продолжаем делать для мира во всём мире.
Просто чтобы ни у кого не было иллюзий.
“Первопричины конфликта” прозвучало дважды – и во вступительном слове, и в ответе на вопрос.
От ответа на вопрос о суверенитете и территориальной целостности Украины Ван И ушёл.
Вместо этого он выдал пространное отступление, после чего фраза о суверенитете и территориальной целостности всё-таки прозвучала, но уже НЕ в контексте Украины.
То есть можно даже воспринять как намёк на территориальную целостность России, которая вписала в свою конституцию 4 украинских области.
И, чтобы добить, добавил фразу об “опасениях обеих сторон насчёт легитимности”, что можно воспринять как эхо путинской риторики о “нелегитимности Зеленского”.
Говоря об участии Европы за столом переговоров, Ван И уточнил, что имел в виду, что Европа должна начать диалог с Россией.
При этом он добавил фразу о новой “архитектуре безопасности в Европе” – снова дублирование путинской риторики.
Несложно догадаться, что, говоря о “новых идеях, которые должна предложить Европа”, Ван И имел в виду необходимость учесть предложения России о “новой архитектуре безопасности”.
От вопроса о том, что может сделать Китай для завершения войны, Ван И также уклонился, мол, Китай здесь не причём, у него нет последнего слова.
К сожалению, у Китая даже не позиция “пророссийского нейтралитета”. Это почти прямая поддержка завершения войны на российских условиях, просто с немного иносказательной риторикой, традиционно присущей китайской дипломатии.
Цитаты:
В украинском кризисе дверь к диалогу, наконец, открыта. Все стороны должны воспользоваться возможностью, чтобы достигнуть всеохватывающего, надёжного и обязывающего мирного соглашения, устранить первопричины конфликта и принести долгосрочный мир и стабильность в Европу.
[Что Китай может привнести, чтобы убедить Россию в конце концов завершить эту войну?] Позиция Китая ясна: все региональные горячие точки должны решаться путём диалога и консультаций, и нам нужно найти политическое урегулирование. Китай – не та сторона, которая прямо в это вовлечена. У нас нет последнего слова. Что мы делаем – выступаем за переговоры о мире.
По всем возможным каналам мы доносим наше сообщение, что мы хотим увидеть прекращение боевых действий и возобновление диалога. И мы, наконец, видим, что мирные переговоры начались, и теперь обсуждаются настоящие проблемы. Как может наступить мир, если переговоры не будут продолжаться? Мирный договор не упадёт с неба.
Европа не должна смотреть на это со стороны. В прошлом году США начали взаимодействие с Россией, а Европа, казалось, смотрела со стороны. И я сказал: раз конфликт разразился здесь, в Европе, то Европа должна иметь право участвовать в переговорах. Я сказал, что Европа должна быть не в меню, а за столом.
Сейчас мы видим, что Европа набралась смелости говорить с Россией. И это хорошо, мы поддерживаем это. Но мы думаем, что мы не должны вести диалог ради диалога. Думаю, что Европа должна прийти с новыми идеями и планами, как решить этот вопрос. И в этом процессе мы должны строить более сбалансированную и устойчивую архитектуру безопасности в Европе.
Здесь мы апеллируем к первопричинам кризиса, чтобы предотвратить его возобновление. Китай своим путём оказывает полную поддержку мирному процессу.
[Я помню, что когда эта война началась 4 года назад, на этой сцене вы сделали заявление, что Китай остаётся приверженным фундаментальным принципам ООН. Вы можете повторить это сегодня? Китай привержен идее суверенитета и территориальной целостности Украины?] Китай – большая страна, поэтому для нас важно, чтобы наша политика оставалась стабильной и устойчивой. Политика не должна болтаться туда-сюда. Китай подразумевает то, о чём говорит, и делает то, о чём говорит.
Поэтому предложение Си Цзиньпина следующее: суверенитет и территориальная целостность должны быть соблюдены (но не сказал, чья территориальная целостность, – прим.). Также должны соблюдаться опасения о легитимности всех сторон. Это то, о чём мы говорим, и то, что мы продолжаем делать для мира во всём мире.