Трамп заявляет, что предложил Индии и Китаю приобретать нефть в Венесуэле. Если о реакции КНР не соо…

Трамп заявляет, что предложил Индии и Китаю приобретать нефть в Венесуэле. Если о реакции КНР не сообщается, то власти Индии, как утверждает Трамп, согласились. При этом Нью-Дели, опять же по его словам, прекратит закупки нефти в Иране (впрочем, это обещание мало что стоит, поскольку Индия из-за санкций и без того фактически не сотрудничает с «Исламской Республикой»). Венесуэльский нефтяной кран для Кубы остаётся закрученным: с его помощью Вашингтон намерен добиться качественных политических изменений на самоназванном «Острове свободы».

А что же сама Венесуэла? Её голос в системе международных отношений имени Трампа не учитывается. Её задача — играть по вашингтонским правилам.

Китай, для которого нефть из Ирана и Венесуэлы играет стратегически важную роль, а его ослабление является одной из целей политики США, оказался в неприятной ситуации и пока не может дать достойный ответ Вашингтону. Зато его российские партнёры пытаются извлечь из этого политический и дипломатический капитал: спасать партнёров по «оси автократов» нет возможностей, а в случае с Ираном отсутствует и особое желание. Москва стремится выступить в роли одного из посредников между Вашингтоном и Тегераном, рассчитывая в первую очередь получить дивиденды за посреднические услуги от США на украинско-европейском направлении.

Лучше других новые политические веяния чувствует Лукашенко: если в случае с коллегой Мадуро он действовал по принципу «не могу молчать», то иранские друзья после начала протестов, а тем более в контексте американских угроз, и вовсе исчезли – от греха подальше – из его поля зрения. И действительно, в нынешние времена куда легче рассуждать о связях между уборкой снега с помощью лопаты и женской красотой, чем о перипетиях международной политики.

https://www.thepioneer.de/originals/thepioneer-expert/articles/putin-iran-propaganda-mullah

Putins doppeltes Spiel mit dem Mullah-Regime

Moskau stärkt Teheran – und nutzt die Proteste im Iran für eigene geopolitische Interessen.