События в наступившем году развиваются стремительно, в точном соответствии с его символом по восточн…

События в наступившем году развиваются стремительно, в точном соответствии с его символом по восточному календарю «Огненной Лошадью» – несемся с начала января «галопом по Европам».

Венесуэла, аресты «теневых танкеров», Иран, Гренландия, «Совет мира»… Думаю, это ещё не конец. Чтобы не растеряться, а главное – не потеряться во всей этой круговерти событий важно понимать два момента.

Первое. Вспомним начало прошлого года. Менее чем за месяц после инаугурации 20 января Трамп ошарашил мир точно таким же сверхзвуковым темпом принятия решений. Он успел помиловать участников беспорядков на Капитолии 6 января 2021 года, сократил многолетнюю деятельность USAID, предпринял жесткие меры против нелегальной иммиграции, отменил так называемые программы разнообразия, увеличил введенные Байденом тарифы на импорт стали и алюминия, а также принял ряд других не менее чувствительных мер.

Знатоки внутренней американской политики, с которыми мне довелось общаться на конференциях Республиканской партии, говорили тогда, что Трамп применяет типичный политтехнологический прием известный как «flooding the zone» («перегрузка зоны»). Собственно, Трамп уже прибегал к этому приему во время своего первого президентского срока, а теперь начал использовать его в более широких масштабах.

Термин «flooding the zone» отсылает нас к стратегии в американском футболе, при которой нападающая сторона перегружает оборону соперника в той или иной зоне поля, чтобы использовать его слабые места.

«Перегрузка зоны», то есть заполнение информационного и политического пространства большим объемом событий, сопровождающихся подавляющим внимание шумом, дезориентирует критиков из СМИ, политических оппонентов из Демпартии, а главное – геополитических противников, не позволяя им сплотиться вокруг единого нарратива, сконцентрировать внимание на одной теме, сосредоточить ресурсы на основном направлении атаки (так как не успевают его определить). Добившись дезориентации объекта – можно наносить решающий удар.

Второе. Помимо всего прочего, не только перед Трампом, но и и перед Америкой в целом сегодня стоит задача экзистенциального характера – ускоренная подготовка к возможной большой войне.

Давайте вспомним слова Госсекретаря США из предыдущей администрации Энтони Блинкена, произнесенные перед широкой аудиторией в университете Джорджа Вашингтона в мае 2022.

«Несмотря на то, что война президента Путина продолжается, мы будем по-прежнему сосредоточивать внимание на САМОМ СЕРЬЕЗНОМ ДОЛГОСРОЧНОМ ВЫЗОВЕ международному порядку, который ему бросает Китайская Народная Республика.

Китай – единственная страна, которая одновременно намерена изменить международный порядок и обладает для этого растущей экономической, дипломатической, военной и технологической мощью. Если видение Пекина будет реализовано, оно уведёт нас от универсальных ценностей, которые в значительной степени поддерживали мировой прогресс за последние 75 лет», – сказал тогда глава американской дипломатии.

Со сменой в Белом дома президентских администраций для Америки на внешнем контуре ничего не изменилось – и 47-й президент, по сути, на китайском векторе продолжает политику 46-го.

Поэтому и образцово-показательная операция спецназа в Венесуэле – лишающая Пекин не только оперативного плацдарма в литиноамериканском подбрюшье США, но и доступа к венесуэльской нефти, которую Китай получал с 50-процентным дисконтом от рынка.

Поэтому и максимальное усиление внутри США борьбы с нелегальной иммиграцией – в процессе которой, в том числе, идет масштабная зачистка инфильтрированной зарубежной агентуры (мониторинг аккаунтов в социальных сетях заявителей на визу США, аннулирование уже выданных виз и Грин-карт, усложнение въезда и иммиграции – звенья этого процесса).

Поэтому и «Совет мира». Консолидация всего Ближнего Востока под эгидой США с «печеньками» для потенциальных союзников Китая – России и Беларуси. Инициатива, прежде всего, призвана запустить грандиозный геополитический проект Нового Ближнего Востока, который вынашивался в think tanks Вашингтона с середины 2000-х.