В Беларуси проходит публичное обсуждение проекта закона «Об изменении законов по вопросам фармацевти…
Продлится оно с 5 по 16 марта (осталось всего 5 дней), и формально это выглядит как история «для специалистов». На деле — совсем нет. Речь о правилах, по которым лекарства регистрируются, попадают на рынок, продаются, контролируются и при необходимости изымаются. То есть закон прямо влияет на любого человека, который покупает препараты в аптеке, лечит детей или зависит от постоянной терапии, фактически – на всех.
На обсуждение вынесли очень большой пакет документов: 55 страниц самого проекта закона и еще 52 страницы обоснования. Всего 107 страниц плотного юридического текста. На то, чтобы все это прочитать, осмыслить и отправить замечания, дали 11 дней. Для документа, который затрагивает одну из самых чувствительных сфер, это непозволительно мало.
Мы в «Белых халатах» начали изучать проект и хотели бы максимально широкого вовлечения общества. Уже сейчас мы заметили несколько важных для людей моментов:
Первый — как в документе понимается доступность лекарств. В проекте она названа одним из принципов государственной политики. Звучит правильно. Но пока создается ощущение, что доступность здесь понимается как правильная регистрация, допуск на рынок и наличие препарата в системе регулирования. Для пациента же доступность — это куда более простой и болезненный вопрос: можно ли реально получить нужное лекарство тогда, когда оно нужно. Есть ли оно в аптеке, в больнице, в регионе.
Второй — не ясно, кто именно отвечает за то, чтобы дефицит лекарств не возникал. В проекте перечислены органы регулирования, подробно описаны функции Минздрава: регистрация, лицензирование, контроль, инспектирование, фармаконадзор. Не указано, кто обязан обеспечить наличие всего нужного, собирать сигналы о нехватке и заранее реагировать, если жизненно важное лекарство начинает исчезать, появление новых современных лекарств. А если за это отвечает «государство вообще», то в реальности выходит, что не отвечает никто.
Третий момент касается побочных реакций. В проекте говорится, что основанием для приостановления применения препарата, в том числе, может стать информация от организаций здравоохранения о серьезных нежелательных реакциях. Но пациент как прямой источник такого сигнала в тексте отсутствует. В итоге получается, что данные про побочные эффекты системно практически не собираются.
Почему это важно? Потому что закон о лекарствах кажется скучной бумагой ровно до тех пор, пока нужный препарат не исчезает из продажи. Так было с Литием. Так было с Бупренорфином. И в этот момент становится ясно, что между юридическими формулировками и реальной жизнью дистанция очень короткая.
Обязательно почитайте проект закона, если тема вам близка, оставьте замечания к проекту в комментариях к этому посту и на сайте обсуждения.