Сейчас многие задаются вопросом: слил ли Китай Венесуэлу?Формально – да.Венесуэла была союзником Кит…
Формально – да.
Венесуэла была союзником Китая и на нее приходилась значительная часть китайских региональных инвестиций (до 30%).
С другой стороны, Китай прекрасно понимал, что шансов на противостояние с Америкой в Карибском море у него нет.
Венесуэльская нефть – не главное для Пекина. Ее заменит российская.
Пекин выбрал Венесуэлу, исходя из других соображений.
Это достаточно большая по территории и численности населения страна, с устоявшейся антиимперской (боливарианской) идеологией.
Венесуэла – это не Куба, которую США научились изолировать, но и не огромная Бразилия.
Это нечто среднее, она идеально подходит для организации прокси конфликтов и даже войн.
Я уже писал о том, что Китай действует нелинейно и ассиметрично.
В физическом смысле, Земля – круглая, а наша Солнечная система – гелиоцентрична.
В геополитике, Земля до сих пор плоская, а планетная система – геоцентрична.
Стратегия геополитической игры в Го рассматривае геопространство как плоское игровое поле в виде набора “квадратиков” – ячеек.
Задача – окружить противника своими “камешками”.
Они могут быть белыми, то есть “своими”, союзническими, которыми жертвовать нельзя (например, КНДР).
А могут быть черными, то есть “жертвенными”, прокси ячейками для ослабления противника (например, Венесуэла).
Задача Китая в рамках стратагемы “терпеливо ждать ослабления противника” – дождаться исторического заката оппонента в результате стратегического истощения, а не уничтожить его “в жарком бою”.
Китай за свою историю пережил нападавшие на него империи гуннов, Чингисхана, Японии, Британии.
Пережил закат Римской империи, империй Александа, Тимура, персов, арабов, с которыми напрямую не конфликтовал.
Почему вы думаете, что сейчас Китай будет действовать иначе и лезть в драку?
В Пекине понимают, что политически стабилизировать ситуацию в Венесуэле после падения режима – сложно. А экономически – практически невозможно.
Венесуэлу может ожидать ливийский сценарий после падения режима Каддафи.
Пример Ливии показывает, что бывает в странах, в которых падение авторитарных режимов подталкивается извне.
Можно вспомнить и Сирию.
Но если смена режима в Венесуэле произойдет (с левого на крайне правый”), это может усилить в стране партизанское движение и общую дестабилизацию.
В условиях “дроновой революции” революционный терроризм рискует стать намного опаснее (американские десантные вертолеты уже не смогут так вольготно “висеть” в воздухе как на днях над Каракасом).
При Чавесе и Мадуро в Венесуэле были созданы параллельные армии структуры “колективос” численностью до 1 млн человек.
По сути, аналог “тро”. Местное партизанское движение.
Пусть, не 1 млн, но даже 100 тыс человек в джунглях с оружием – это грозная сила.
Китай тут сделал понятную ставку: большинство революционных движений в Венесуэле – маоистского толка, то есть с прокитайской идеологией.
Например, “движение Тупамарос”, в честь последнего правителя и жреца инков Тупака Амару, который воевал с испанцами и был ими казнен.
Втягивание США в Венесуэлу и расширение американского военного присутствия в этой стране, позволит Китаю приступить к решению “тайванского вопроса”.
Все в рамках стратегии “поднять шум на востоке” (Венесуэла) – “ударить на западе” (Тайвань).
Разумеется, в США осознают эти риски. Но иногда бывает, что “осознаешь, но делаешь”. Просто потому, что нет иного варианта.
Тем более, что у США есть “комплекс штурма казарм Монкада”.
Напомню, в 1953 году 115 повстанцев во главе с Фиделем Кастро атаковали казармы правительственных войск проамериканского диктатора Батисты и со временем таки захватили власть на Кубе.
США до сих пор кусают локоть – почему не ликвидировали в зародыше опасность потери Кубы, которую всегда рассматривали лишь в качестве домашней курортной и развлекательной зоны.
Но в итоге, получили на столетие риск враждебного государства у себя под боком.
А в чем же была причина такой бездеятельности?