Силовая операция США в Венесуэле, завершившаяся сменой власти и задержанием Николаса Мадуро, сильно …
Во-первых, свержение режима Мадуро резко сокращает маневр Москвы влиять на ситуацию в Латинской Америке. Венесуэла рассматривалась как один из ключевых опорных пунктов российского присутствия в регионе и поддержки Кубы и Никарагуа, и потеря этого направления воспринимается как геополитическое поражение, вероятность которого оценивалась как высокая еще ранее. При этом, надо учитывать, что Венесуэла была полноценной прокси Китая и Россия использовала потенциал Венесуэлы как центр капитализации своих вложений.
Во-вторых, под вопрос поставлены нефтегазовые интересы России в Венесуэле. Контроль США над венесуэльским энергетическим сектором усиливает возможности Вашингтона влиять на глобальный рынок углеводородов, создавая серьезный инструмент давления, в том числе в отношениях с Россией.
После потери Сирии, буквально через год российский бомонд теряет вторую зону вложения капиталов в нефтепроекты.
Отдельным риском являются финансовые потери российских компаний. Речь идет о вложениях объемом порядка $18 млрд, прежде всего в рамках контрактов с PDVSA. При этом в российских властных кругах сохраняется расчет на частичное сохранение экономических позиций за счет переговоров с новой администрацией и американской стороной. Но в любом случае, все эти потоки будут находиться под контролем американской администрации.
Еще один риск- показания Мадуро о российском участии в серых проектах отмывания денег, в том числе участия отдельных россиян в наркотрафике и продажи оружия.
Серьезное внимание привлекает и информационно-политический эффект операции США. Быстрая и результативная спецоперация без потерь среди американских военных формирует в общественном сознании нежелательные сравнения и проекции, касающиеся эффективности СВО. Этот фактор рассматривается как потенциально проблемный с точки зрения внутренней повестки и общественных настроений, что потребует активной корректировки информационного поля.
В стратегическом плане ситуация усиливает дискуссии о приоритетах военного строительства. Возрастает акцент на развитии вооружений и укреплении ядерного потенциала как ключевого элемента обеспечения суверенитета. Данный тезис все активнее интегрируется в провластный политический и экспертный дискурс. Но это может стать и слабым фактором, потому что западное силовое сообщество сосредоточит внимание на устранении именно этого фактора как единственного актива.
Для силового блока события в Венесуэле становятся аргументом в пользу расширения мер по обеспечению безопасности высших должностных лиц и других значимых персон. Финансирование этих направлений традиционно рассматривается как приоритетное и, вероятно, будет дополнительно увеличено.
На внутриэлитном уровне ожидается рост напряженности. Смена власти в Венесуэле усиливает опасения, связанные с темой лояльности и возможных предательств в окружении Путина. Это, в свою очередь, может привести к усилению истерии, демонстративной лояльности и взаимной подозрительности внутри элит, с долгосрочными последствиями для системы управления.
Наконец, еще один отказ поддержать своего стратегического союзника, после историй с Арменией, Ираном, Сирией подтверждает отсутствие у Москвы реальных возможностей активно помогать своим союзникам. Это приведет к ограничению союзнических контактов и вытеснению России на периферию китайских интересов.
Кремль оказывается серьезно сжат в геополитических тисках.