Поэтому прямое столкновение не обязательно должно начинаться с заранее разработанного политического плана
Для кризиса достаточно беспилотника или ракеты, пересёкших границу, опасного сближения самолётов, ошибки системы предупреждения или ситуации, когда военным и политикам за несколько минут приходится решить, является произошедшее случайностью, ограниченной провокацией или началом более крупной операции
Чем больше вооружённых сил находится в непосредственной близости друг от друга и чем сильнее каждая сторона привыкла исходить из худших намерений противника, тем дороже становится ошибка и тем меньше времени остаётся на её исправление
Утверждение, что Россия и Европа движутся к прямому столкновению, я бы понимал не как пророчество о неизбежной войне и не как утверждение, будто европейские правительства решили напасть на Россию
Речь о другом: обе стороны уже принимают совершенно реальные решения, которые были бы необходимы именно в случае такой войны, и вкладывают в эту готовность огромные политические и экономические ресурсы
Чем дольше продолжается этот процесс, тем прочнее соответствующая военная инфраструктура врастает в повседневную жизнь государств и тем труднее вернуться к прежней модели, в которой Россия и Европа одновременно конфликтовали, торговали и оставляли себе пространство для взаимозависимости
В предыдущем тексте я прозрачно использовал образ медведя, и здесь эта метафора приобретает уже вполне конкретный смысл
Если два вооружённых человека всё ближе подходят друг к другу, причём каждый знает, что второй вооружается именно на случай встречи с ним, недостаточно установить, кто первым вошёл в лес и у кого больше оснований считать другого опасным
Для понимания того, куда развивается ситуация, гораздо важнее другое: дистанция между ними сокращается, оружия становится больше, а каждый новый шаг одного убеждает другого, что следующий собственный шаг откладывать опасно
В головах эта война уже идёт”
Ол.Тімошенко