В остальные периоды, такой обмен приводил либо к голоду, либо к системному внутреннему развалу.
Глобальная мир-система и структура в виде ядра накопления капитала, предполагает, что глобальный неэквивалентный обмен всегда складывается в пользу денег, а не природных ресурсов и желательно, в пользу фиатных денег.
Как написал Булгаков:
«…Люди как люди. Любят деньги, но это было всегда… Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи, из бумаги, из бронзы или из золота. Ну, легкомысленно… ну, что ж… и милосердие иногда стучится в их сердца… обыкновенные люди… в общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их…”.
Если говорить об исторических судьбах России и Украины, то Украина в лице ее политических элит на протяжении сотен лет всегда стремилась стать частью европейского центра накопления капитала.
Здесь не было мифологизированных в многочисленных исторических опусах “факторов цивилизационного разлома”, “альтернативного выбора” и так далее.
В основе – элитарное стремление стать частью европейских центров накопления капитала.
В Москве в 17 веке это называли таким термином как “малороссийская шатость” (именно так именовали это явление в тогдашнем Московском царстве).
Сама Россия в 17 веке после подавления старообрядчества и отказа от концепции “суверенного православного государства” Сильвестра Медведева, идеолога царицы Софьи, в ходе петровских реформ, утратила шанс на формирование суверенного национального проекта.
Вестернизация России во времена Петра – это как и вестернизация Турции времен Ататюрка – попытка интегрироваться в европейскую мир-систему.
Кстати, идеологом российского имперского проекта стал украинец – Феофан Прокопович, который написал знаменитый “Духовный регламент”, на основании которого было ликвидировано патриаршество и сформирован Синод и церковная коллегия, на ряду с “мануфактурной коллегией”, “морской коллегией” и другими аналогами современных министерств.
Феофан Прокопович в своем “Регламенте” сформулировал идеологему российского императорства и уравнял фигуру самого императора с Иисусом Христом.
Сами члены Синода присягали на верность императору как “верховному судье”.
Так был уничтожен баланс светской власти в виде власти церковной. Эксцессы в виде оппозиции митрополита Филиппа Ивану Грозному, конфликтов Алексея Михайловича и патриарха Никона, Софьи и патриарха Иоакима, больше не могли повториться.
В понимании части украинский элит (в основном церковных, к которым принадлежал и Феофан Прокопович), такая реформа должна была заблокировать формирование “закрытого российского национального православного государства” и открыть дорогу к интеграции Российской империи в структуру европейской мир-системы (хотя были в Украине и противники такой идеи, например, Стефан Яворский, который выступал за независимость церкви).
Но “ампутация” духовной ветви власти, привела не к интеграции России в европейскую мир-систему (хотя такие процессы действительно ускорились), а к построению “полицейского государства”.
Как тут не вспомнить работу Буэно де Москита “Изобретение власти”, в которой он убедительно доказал, что именно наличие конкуренции за ресурсы в виде церковной власти по отношению к светской (борьба за инвеституру между монархами и папами), привело к развитию глобальной конкурентоспособности Европы.
При этом, демократия, сводиться к теории “селектората”: реальную власть обеспечивает не народное волеизъявление, а контроль элит за ресурсами и их опора на небольшую часть идеологического “базового” электората, который может составлять и 5-10% от общего числа избирателей.
Формат “полицейского государства” – это когда система совершает насилие над индивидом во имя “общественного интереса”, а “общественные цели” подменяют личные.
Столкновение полицейского государства с независимой от него церковью неизбежно.