Фактически с конца ноября 2026 до конца января следующего года.
Потом, Конгресс заблокирует любую войну на Ближнем Востоке, если Иран не наделает глупостей и не потопит что-то вроде авианосца.
Тем временем, в Москву прилетел глава совета нацбеза Ирана Мохсен Рези. С ним встретился Путин.
Резаи сейчас один из немногих, кто общается напрямую с аятоллой Моджтабой Хаменеи.
То есть он привез в Москву некую информацию и повезет “весточку” обратно.
Уже понятно, что ядерное оружие США против Ирана не применят.
Сейчас еще идет запугивание Тегерана, чтобы он испугался и подписал “сделку”.
Но у Трампа уже нет геополитической легитимности для применения ядерного оружия.
Кроме того, ряд резких заявлений на сей счет сделал Китай.
Если США нанесут по Ирану ядерный удар, атомная бомба может появиться у Тегерана с помощью “внешних источников”.
Интересная ситуация разворачивается в иракской курдской провинции Сулеймания, которая обьявила о выходе из состава иракского Курдистана и о разрые с Демократической партией Курдистана.
После ухода США, Ирак начинает трещать по швам.
А в Йемене войска хуситов движутся к Адену – последнему крупному оплоту просаудовского правительства.
И тогда шиитская ось сопротивления замкнет Ближний Восток по вектору Иран – Оман – Йемен, то есть закроет Ормуз и Мандеб.
Мировой рынок уже не верит в большую войну США с Ираном – котировки на нефть ушли за отметку ниже 100 дол за баррель.
Тогда вопрос: во что верит глобальный рынок?
А верит он в новый modus operandi на Ближнем Востоке: в рамках которого Ирану выгодно продавать нефть и контролировать ее трафик.
Хозяева коммуникаций меняются, только нефть “вечна”.
К сожалению, риск использования Россией Ирана для прокси ударов балистикой по Украине, Польше или Германии, продолжает сохраняться примерно до февраля 2027.”
Ал.Кущ