4. То, что пока известно как версии. Разговоры между Вашингтоном и Кремлём о “Северных потоках”. Проще говоря, превращении таковых в совместный бизнес.
Всё это ведёт к режиму фактического ослабления санкций. И закон Грема-Блюменталя тому не препятствие. Закон вступает в силу. А дальше выпускаются “Генеральные лицензии” по большинству его пунктов.
Трамп попытается работать с Россией в таком режиме.
Россия ответит взаимностью. И, кстати, уже сняла запрет на экспорт дизтоплива. Есть продукция у Путина? Есть. Во-первых физически экспорт, например через Центральную Азию не останавливался. Во-вторых, украинские удары повлияли в первую очередь на наличие бензина и авиационного топлива. С дизтопливом ситуация у русских лучше.
Чем это грозит для нас?
Вернёмся к интересам Трампа и вопросам участия ЕС, КНР и других в переговорах. Китай заявил о своём интересе, но пока держит паузу. У США есть время продемонстрировать эффективность механизма единственного посредника. В худшем для Трампа случае до декабря, в лучшем до марта-апреля 20027.
И в этом время Кремль получает дополнительные деньги на войну. И пытается добить украинскую экономику этой зимой. Чтобы выйти на выгодные для себя условия заморозки войны ближе к весне 2027.
Либо, в качестве альтернативы, “согласиться” (в обмен на очередные уступки со стороны США) на “энергетическое перемирие”. Тогда Трамп может продемонстрировать и “прогресс” в переговорной позиции. А Путин спокойно продолжит пытаться уничтожать инфраструктуру (мосты, предприятия, железная дорога). Украина же не сможет бить по российской нефтянке – нащупанному слабому месту. А сговорчивость Киева будет обеспечиваться вопросами поставки боеприпасов для систем ПВО и, возможно, очередными совпадениями дат политических скандалов с этапами переговоров.
Есть ли у Украины шанс изменить ситуацию?
Есть, если поддерживать европейский трек дипломатии. Причём позиция ЕС становится критично важной для удержания ситуации под контролем. Но недостаточной для изменения баланса. Тут необходима активизация контактов на условно восточном и южном направлениях. Как минимум, речь идёт о Турции и Китае. Этим странам необходимо сформулировать условное «украинское предложение» на поствойну. И о нём говорить. Ведь если мы хотим заморозки и участия упомянутых государств, интенсивность дипломатии на данном направлении должна быть, хотя бы, сопоставима с европейской.
На европейском направлении же важна минимизации конфликтов. В первую очередь с соседями. А так же активная работа с Польшей. Она как партнёр КНР по «Поясу и Пути» может стать для нас дополнительным лобистом в Пекине.
Альтернатива изменению позиции? Стать в позу с условным заявлением «нас готовятся предать». И ожидать результата.”
Іг.Тышкевіч