Сам закон значительно шире вторичных тарифов. В течение 30 дней после его вступления в силу он предп…

Нацыянальная бясьпека. Дайджэст

Сам закон значительно шире вторичных тарифов. В течение 30 дней после его вступления в силу он предписывает ввести или расширить санкции против руководства России, Центрального банка, Сбербанка, ВТБ, Газпромбанка, ряда российских энергетических проектов, предприятий оборонной промышленности, иностранных посредников и судов, используемых для обхода ограничений. Отдельно перечислены Ямал СПГ, Арктик СПГ-1, Арктик СПГ-2 и Арктик СПГ-3

Особая глава посвящена “теневому флоту”. Под санкции могут попадать сами суда, их владельцы и операторы, страховщики, а в отдельных случаях капитаны и старшие члены экипажа

Закон позволяет считать одним из доказательств принадлежности судна к схеме обхода санкций уже введённые против него ограничения Великобритании, Евросоюза, G7 или стран разведывательного альянса Five Eyes

Масштаб этой части закона становится понятнее из свежих данных Центра исследований энергетики и чистого воздуха CREA. В августе 2026 года 52 процента всей российской нефти, перевозившейся морем, пришлось на уже находящиеся под санкциями “теневые” танкеры. Ещё 45 таких судов, по данным исследователей, ходили под ложными флагами

С 5 декабря 2022 года по конец августа 2026-го Китай купил 50 процентов всего российского экспорта сырой нефти, Индия – 37 процентов, Турция – 5 процентов и весь ЕС вместе – 5 процентов

С газом картина противоположная. Именно Евросоюз за этот период был крупнейшим в мире покупателем российского сжиженного природного газа – 49 процентов всего экспорта СПГ России. На Китай пришлось 24 процента, на Японию – 18 процентов. ЕС также купил 32 процента российского трубопроводного газа, Китай – 31 процент, Турция – 29 процентов

Здесь есть ещё одна принципиальная деталь: американский закон рассматривает не Евросоюз целиком, а отдельные государства. Поэтому цифра “ЕС покупает 49 процентов российского СПГ” сама по себе не означает автоматического введения против всего Евросоюза 100-процентного тарифа

Значение будут иметь объёмы закупок Франции, Бельгии, Венгрии, Словакии и других стран по отдельности

Именно этот механизм и вызвал сопротивление части демократов в Конгрессе. Главный демократ в комитете Палаты представителей по иностранным делам Грегори Микс заявил, что поддержал бы дополнительные санкции непосредственно против России, но выступил против предоставления Трампу новых тарифных полномочий

“То, что сегодня приняла Палата представителей, даст президенту Трампу новые широкие тарифные полномочия, которыми он сможет злоупотреблять”, – заявил Микс

С аналогичным предупреждением выступил старший демократ комитета по налогам и торговле Ричард Нил:

“Конгресс только что передал Трампу новые широкие тарифные полномочия, несмотря на все злоупотребления тарифной властью, которые мы уже видели”, – заявил он

Сторонники закона считают такую свободу действий необходимым инструментом давления. Сенатор из демократов Ричард Блументал, который стал одним из авторов закона, после голосования обратился непосредственно к крупнейшим покупателям российского топлива:

“Китай и Индия, вам лучше привести себя в порядок. Покупайте нефть и газ где-нибудь ещё”, – сказал Блументал

Председатель комитета Палаты представителей по налогам Джейсон Смит сформулировал замысел закона ещё круче – заставить государства выбирать между продолжением закупок российского топлива и сохранением нынешнего доступа к американскому рынку

Окончательное решение во многом останется за Трампом. Закон прямо позволяет президенту отказаться от применения практически любой предусмотренной им санкции или пошлины, если он письменно уведомит Конгресс, что такое исключение отвечает национальным интересам США. Для изменения размера вторичных тарифов отдельного разрешения Конгресса также не требуется

Именно отсюда возникает опасение критиков закона: Белый дом теоретически сможет предоставить исключение крупному торговому партнёру, например Китаю, одновременно сохранив тарифы против другого государства. Это не установленное намерение администрации, а следствие той свободы действий, которую текст закона предоставляет президенту