Первый фактор – это огромная территория, слабо развитая транспортная сеть. Ситуация требует изменения схем поставок: по крайней мере речь идет о том, что теперь требуется перебрасывать массы топлива из восточных регионов, которые пока не достали украинские дроны.
Второй фактор состоит в том, что уже сейчас оставшиеся нетронутыми или частично затронутые и частично функционирующие НПЗ на в состоянии покрыть все потребности России даже в дизельном топливе. Если говорить именно об этом виде топлива, то я встречал оценку, что годовая потребность покрывается не более, чем на 80%.
При этом остаются высокие риски, что так или иначе ВСУ и СБУ продолжат добивать российские НПЗ. С другой стороны, у России ограничены возможности восстановления уже поврежденных активов. Во-первых, это требует времени, во-вторых, из-за санкций для России закрыт доступ к необходимому оборудованию.
Остается главный фактор риска – удары ВСУ и СБУ по стратегическим объектам в России, интенсивность которых, как полагает большинство аналитиков будет нарастать…”
L.B.
Второй фактор состоит в том, что уже сейчас оставшиеся нетронутыми или частично затронутые и частично функционирующие НПЗ на в состоянии покрыть все потребности России даже в дизельном топливе. Если говорить именно об этом виде топлива, то я встречал оценку, что годовая потребность покрывается не более, чем на 80%.
При этом остаются высокие риски, что так или иначе ВСУ и СБУ продолжат добивать российские НПЗ. С другой стороны, у России ограничены возможности восстановления уже поврежденных активов. Во-первых, это требует времени, во-вторых, из-за санкций для России закрыт доступ к необходимому оборудованию.
Остается главный фактор риска – удары ВСУ и СБУ по стратегическим объектам в России, интенсивность которых, как полагает большинство аналитиков будет нарастать…”
L.B.