ОШС уже не раз писали, что для выживания режима А. Лукашенко после завершения войны в Украине необходимо решить три главных вопроса: признание А. Лукашенко в мире, получение свободных ресурсов под режим А. Лукашенко и политическая функция для А. Лукашенко в регионе. То есть решить вопросы: кто с ним будет говорить, кто будет его кормить и зачем А. Лукашенко вообще будет нужен в будущей архитектуре региональной безопасности.
Сегодня мы можем наблюдать попытку решить третий вопрос. Но не через мир или переговоры в нормальном смысле. А. Лукашенко патологически недоговороспособен. Нет, А. Лукашенко вместо этого пытается продать В. Путину свою старую услугу в новой упаковке: «я плохой, токсичный и ненадёжный, но без меня Россия потеряет Беларусь».
Канал Киева и Минска появился далеко не вчера и все эти годы его держали украинские спецслужбы и спецслужбы режима А. Лукашенко. Канал вполне полезен для режима. Ведь Москва для А. Лукашенко – это не только источник его власти, но и постоянный источник угрозы, что эту власть могут у него забрать. Украинский канал расширяет возможности для маневра А. Лукашенко в московской линии.
Такой канал выгоден всем, пока он остаётся тёмным. Киев может передавать сигналы, не признавая А. Лукашенко политическим партнёром. Минск меньше рискует, не признавая сепаратного контакта с врагом Москвы. Москва может делать вид, что ничего страшного не происходит, ведь канал не превращается в неподконтрольную и самостоятельную политическую игру Минска.
Но канал – каналом. У А. Лукашенко есть более важная задача – нужно место за столом переговоров по завершению войны и место в будущей архитектуре региональной безопасности. Поэтому чем ближе завершение войны, тем для режима важна не коммуникация как таковая, а публичная легализация этой коммуникации. Чтобы старый спецслужбистский канал перестал быть просто технической линией и конвертировался в политическую функцию режима.
Тему для этого создал сам В. Зеленский. Своим ультиматумом он сделал то, что было выгодно Киеву на настоящий момент: вытащил беларусское направление из серой зоны и начал отрывать А. Лукашенко от Москвы. Киев занял четкую позицию – если с территории Беларуси работает инфраструктура, помогающая российской войне, ответственность несёт Минск. Уберите угрозу сами – или Украина оставляет за собой право действовать. В результате создается ситуация, когда Минск больше не может спокойно прятаться за формулой «мы не воюем, это всё Россия».
Для В. Зеленского это становится инструментом давления на Москву. А вот для А. Лукашенко – поводом выписать счёт Москве. И вот этот счёт А. Лукашенко теперь везёт В. Путину. А. Лукашенко едет туда одновременно сказать В. Путину «я порешал угрозы» и, одновременно, «нужна защита и поддержка».
Скорее всего А. Лукашенко зайдет с трека, что в этот раз он смог всё урегулировать. Но ситуация опасная, Киев наглеет, Запад его подталкивает, оппозиция шатает режим для Киева и беларусское направление превращают в военное. Поэтому нужны дополнительные меры поддержки по военной и финансовой линии, и особенно – открытый допуск А. Лукашенко в переговорный процесс по завершению войны в Украине для регулирования рисков России на северных границах Украины.
Пока канал тёмный, им пользуются Киев, Минск и спецслужбы. Когда канал становится публичным, А. Лукашенко получает шанс продать его как свою функцию: «я говорю с Киевом, чтобы не было хаоса на российском западном периметре».
В. Зеленский, в свою очередь, получает инструмент давления на беларусское направление. Он выставляет счёт Минску и повышает цену Беларуси для России. Если Минск убирает угрозу — Киев получает результат. Если Минск не убирает – Киев получает основание для следующей ступени давления. Если А. Лукашенко бежит к В. Путину и просит деньги, ПВО, оружие и политический мандат, то Россия начинает платить больше за удержание беларусского буфера. Для Киева это не идеально, но это полезный рычаг, и он интереснее, чем просто тёмный канал.