Именно это мы можем наблюдать сегодня. Киев выставил счёт Минску. А. Лукашенко несёт его В. Путину и говорит: платить придётся вам. Если вы хотите, чтобы беларусское направление не стало отдельным фронтом, меня надо кормить, вооружать и вводить в переговорный процесс открыто. Он продаёт В. Путину сразу две услуги: уже оказанную и будущую. Уже оказанная звучит так: я отвёл угрозу. Будущая – я могу отвести следующую. Но за будущую надо платить заранее.
Отдельная роль здесь у «официальной оппозиции». Не субъектная, а инструментальная. Ею пользуются все. Киев использует С. Тихановскую, П. Латушко и связанные с ними структуры как политическое прикрытие: Украина давит не на беларусов, а на режим, который превратил страну в российскую военную площадку. Минск использует ту же оппозицию как пугало, демонстрируя Москве: смотрите, если не я, придут эти и вместе с Киевом принесут войну на беларусскую землю. Связанные с С. Тихановской структуры могут считать, что получают субъектность: их принимают в Киеве, называют демократической Беларусью. Но субъектность – это способность навязать свою повестку. Здесь же их повестку используют другие.
В. Путин, вероятно, не запретит использовать канал. То, что невозможно предотвратить, можно поставить под контроль. Поэтому А. Лукашенко может получить не субъектность, а лицензию на работу под российским надзором и еще более короткий поводок.
Поэтому главный результат от визита в Россию будет виден по словам после встречи. Если А. Лукашенко выйдет с нарративом «я могу говорить с Киевом» – он получил часть мандата. Если выйдет с темой «мы с Россией согласовали позицию» – его не пустили в трек, а снова пристегнули к российскому поводку.