К борьбе за выживание режима А. Лукашенко и встрече с В. Путиным в канун 9 мая. Часть 1 / 08.05.2026
Сегодня вечером А. Лукашенко проведёт закрытую встречу с В. Путиным – ещё до парада 9 мая. Помощник президента России Ю. Ушаков аккуратно назвал это «дружеским ужином». Формально всё выглядит привычно: союзники, рукопожатия, разговор о двусторонних отношениях, международной обстановке и накопившихся вопросах.
Но смысл этой встречи лежит совсем не в плоскости ритуала. А. Лукашенко приезжает в Москву в момент, когда его американский канал стал одновременно его главным активом и главным риском. Он пытается выйти из санкционной клетки, восстановить контакт с Вашингтоном и хочет снова стать человеком, через которого можно что-то передавать, проверять, обсуждать и продавать. Ему необходимо опять стать полезным.
Но проблема в том, что любой канал имеет две стороны. Для Вашингтона А. Лукашенко может быть удобным раздражителем Москвы. Но для Москвы его канал с США – это признак того, что союзник начал искать страховку на стороне. Он говорит В. Путину: «Я могу быть полезен в контактах с американцами». А Кремль услышит совсем другое: «Этот человек уже разговаривает с американцами о своём будущем». Он хочет выглядеть посредником. Но в Москве его могут увидеть дырой в периметре. И в этом как раз самое главное. А. Лукашенко думает, что торгует каналом. На деле торгуют им.
Вашингтону он нужен не как самостоятельный миротворец, а как инструмент в игре с Москвой. Москве он нужен не как равный союзник, а как управляемый инструмент. В этой конструкции у самого А. Лукашенко не остаётся субъектности. Он пытается повысить свою цену, но каждым движением в сторону США одновременно снижает доверие к себе в Кремле.
Особенно неприятно для диктатора то, что сама цена его «канала» сегодня сильно ниже той, по которой он пытается его продать. Прямые контакты Москвы и Вашингтона идут без него. Буквально сегодня В. Путин созванивался с Д. Трампом напрямую. Американцы разговаривают с диктатором не потому, что без А. Лукашенко не могут выйти на Кремль, а потому что через А. Лукашенко можно дёшево давить на Кремль. То есть А. Лукашенко продаёт Москве не незаменимый канал, а собственную токсичность.
Параллельно обесценивается и его экономическая полезность. Его режим является экономической «черной дырой». Он невероятно неэффективен и не в состоянии зарабатывать даже при полном доступе к российскому рынку, дотациям, льготам и кредитам. Например, по исследованию издания Plan B., опубликованному 7 мая, вся товаропроводящая сеть беларуского госсектора в России – 67 структур 43 госхолдингов, включая БелАЗ, МАЗ, БМЗ, МТЗ, «Белоруснефть» – заработала в 2025 году «чистыми» около 6 млн долларов.
Идем дальше. Союзное государство как идея общей политической субъектности фактически мертво уже несколько лет. Никакой совместной экономики, никакой согласованной внешней политики, никакого международного веса. Рамки, под которую Москва раньше списывала режим А. Лукашенко как стратегическую инвестицию, больше нет. Есть только продолжающийся ежегодный перерасход без перспективы на изменение ситуации.
Все эти годы режим А. Лукашенко существовал не благодаря собственной полезности для России, а благодаря личной готовности В. Путина не трогать его. Это две очень разные вещи. Российские силовики, экономический блок, дипломаты и региональные элиты давно получили все основания считать этот актив токсичным: дорогим, убыточным, раздражающим, публично хамящим, регулярно требующим ресурсов и при этом постоянно изображающим самостоятельность, её, по сути, не имея. Но актив не списывали, потому что лично В. Путин продолжал держать А. Лукашенко по неким своим, только ему одному понятным причинам. И в результате А. Лукашенко почти двадцать лет жил не в режиме институциональной российской поддержки, а в рамках персональной политической квоты В. Путина.
Сегодня вечером А. Лукашенко проведёт закрытую встречу с В. Путиным – ещё до парада 9 мая. Помощник президента России Ю. Ушаков аккуратно назвал это «дружеским ужином». Формально всё выглядит привычно: союзники, рукопожатия, разговор о двусторонних отношениях, международной обстановке и накопившихся вопросах.
Но смысл этой встречи лежит совсем не в плоскости ритуала. А. Лукашенко приезжает в Москву в момент, когда его американский канал стал одновременно его главным активом и главным риском. Он пытается выйти из санкционной клетки, восстановить контакт с Вашингтоном и хочет снова стать человеком, через которого можно что-то передавать, проверять, обсуждать и продавать. Ему необходимо опять стать полезным.
Но проблема в том, что любой канал имеет две стороны. Для Вашингтона А. Лукашенко может быть удобным раздражителем Москвы. Но для Москвы его канал с США – это признак того, что союзник начал искать страховку на стороне. Он говорит В. Путину: «Я могу быть полезен в контактах с американцами». А Кремль услышит совсем другое: «Этот человек уже разговаривает с американцами о своём будущем». Он хочет выглядеть посредником. Но в Москве его могут увидеть дырой в периметре. И в этом как раз самое главное. А. Лукашенко думает, что торгует каналом. На деле торгуют им.
Вашингтону он нужен не как самостоятельный миротворец, а как инструмент в игре с Москвой. Москве он нужен не как равный союзник, а как управляемый инструмент. В этой конструкции у самого А. Лукашенко не остаётся субъектности. Он пытается повысить свою цену, но каждым движением в сторону США одновременно снижает доверие к себе в Кремле.
Особенно неприятно для диктатора то, что сама цена его «канала» сегодня сильно ниже той, по которой он пытается его продать. Прямые контакты Москвы и Вашингтона идут без него. Буквально сегодня В. Путин созванивался с Д. Трампом напрямую. Американцы разговаривают с диктатором не потому, что без А. Лукашенко не могут выйти на Кремль, а потому что через А. Лукашенко можно дёшево давить на Кремль. То есть А. Лукашенко продаёт Москве не незаменимый канал, а собственную токсичность.
Параллельно обесценивается и его экономическая полезность. Его режим является экономической «черной дырой». Он невероятно неэффективен и не в состоянии зарабатывать даже при полном доступе к российскому рынку, дотациям, льготам и кредитам. Например, по исследованию издания Plan B., опубликованному 7 мая, вся товаропроводящая сеть беларуского госсектора в России – 67 структур 43 госхолдингов, включая БелАЗ, МАЗ, БМЗ, МТЗ, «Белоруснефть» – заработала в 2025 году «чистыми» около 6 млн долларов.
Идем дальше. Союзное государство как идея общей политической субъектности фактически мертво уже несколько лет. Никакой совместной экономики, никакой согласованной внешней политики, никакого международного веса. Рамки, под которую Москва раньше списывала режим А. Лукашенко как стратегическую инвестицию, больше нет. Есть только продолжающийся ежегодный перерасход без перспективы на изменение ситуации.
Все эти годы режим А. Лукашенко существовал не благодаря собственной полезности для России, а благодаря личной готовности В. Путина не трогать его. Это две очень разные вещи. Российские силовики, экономический блок, дипломаты и региональные элиты давно получили все основания считать этот актив токсичным: дорогим, убыточным, раздражающим, публично хамящим, регулярно требующим ресурсов и при этом постоянно изображающим самостоятельность, её, по сути, не имея. Но актив не списывали, потому что лично В. Путин продолжал держать А. Лукашенко по неким своим, только ему одному понятным причинам. И в результате А. Лукашенко почти двадцать лет жил не в режиме институциональной российской поддержки, а в рамках персональной политической квоты В. Путина.