Вчера А. Лукашенко провёл серию мероприятий, которые официально подаются как рутинная работа правительства: совещание с руководством Совмина и доклад премьер-министра. Если читать это как отдельные сюжеты, получается набор хозяйственных эпизодов в стиле диктатора. Но если прочесть одним сюжетом с учетом будущей встречи с В. Путиным в Москве – получается совсем другая картина. Получается фактически подготовка папки, с которой А. Лукашенко поедет в Кремль.
Формально на совещании обсуждались три сюжета: цементная отрасль, ЦКК, Орша. Все три темы – старые, тяжёлые, многократно «решавшиеся» истории посредников, неработающие модели, кредиты и долги. Но если бы А. Лукашенко действительно хотел заняться этими отраслями всерьёз, он бы вряд ли делал это публично. Слишком много там проблем. Потому публичность накануне визита в Москву – это ключ. Совещание решало не хозяйственную задачу, а политическую: это одновременно сбор списка проблем для разговора с В. Путиным и сигналы.
Сигнал первый – для собственной вертикали. Снижение ожиданий. Если по итогам визита в Москву что-то получится получить – это будет личная заслуга Лукашенко. Если ничего не прилетит – виноваты будут премьер и директора, которые «снова пришли за коврижками». Ответственность за результат у А. Лукашенко всегда перекладывается заранее.
Сигнал второй – Москве. Лукашенко публично показывает, что есть болевые точки, влияющие на стабильность его режима, ещё до того, как сядет за стол с Путиным. Это часть переговорной техники: повестка озвучивается заранее.
Любопытнее всего – что будет лежать папке и чего в ней нет. А в ней, получается, лежат старые истории включая упомянутый цемент. Почему так? Все темы, которые можно было продать Москве уже либо проданы, либо не дотянули до того уровня, на котором Москва согласилась бы их оплачивать. Как мы неоднократно отмечали – у России сегодня нет достаточных ресурсов и мотивации для содержания «черной дыры» режима А. Лукашенко. А нового придумать не удалось.
Так что в Москве опять зазвучит, нет, не «дайте денег», это слишком в лоб. Зазвучит: «дайте рынок», «дайте госзаказ», «реструктурируйте долг», «снимите барьер», «включите в союзную программу», «поддержите совместный проект». Финансовая помощь требуется в формате, который позволит обеим сторонам сохранить лицо. Но природа её от этого не изменится – А. Лукашенко всё равно требуется подпитка извне для его модели, которая не способна поддерживать себя сама.
Ведь цементная отрасль – это не свежий провал и не случайная ошибка. Это фактически диагноз режиму А. Лукашенко. Это почти двадцатилетний конвейер освоения кредитов и бюджетов. Сначала отрасль спасали от приватизации. Потом модернизировали. Потом брали под неё китайские кредиты. Потом строили новые линии. Потом создавали холдинг. Потом реструктурировали долги. Потом снова обсуждали долги. И вот теперь А. Лукашенко возмущается, что цементники пришли за «коврижками».
И цемент здесь – частный случай общего правила. В нормальной экономике кредит – это инструмент развития: его берут под проект, проект приносит выручку, из выручки кредит возвращается. В луканомике кредит – это топливо для удержания власти. Деньги входят в систему как инвестиции, а выходят из неё как долги, реструктуризации, посредники, убыточный экспорт и новые президентские совещания. Кредит не инвестируется в результат – он пропускается через вертикаль и нужен только для процесса удержания власти. Поэтому каждый новый кредит не закрывает старую проблему, а создаёт новую зависимость.
Стратегия Кремля, пока у того были лишние ресурсы, десятилетиями позволяла А. Лукашенко продавать одну и ту же сказку: дайте ещё денег – и на этот раз мы построим, модернизируем, заместим, вырастим, экспортируем и выйдем на прибыль. Цемент же показывает, что дело не в размере кредита и не в источнике денег. Дело в модели. Режим А. Лукашенко ужасающе неэффективен и без внешней поддержки существовать не в состоянии.