На этом фоне особенно показательна история с отсутствием военного парада в Минске 9 мая 2026 года. Официально всё дело в экономии средств. Но это объяснение плохо стыкуется со всем, что мы знаем о том, как режим относится к ритуалам Дня Победы. После 2020 года тема войны и победы стала главной идеологической скрепой режима – заменив, по сути, всё остальное. Парад в этой системе координат не строка расходов, а сакральное действо придания режиму легитимности. На таких вещах А. Лукашенко не экономит.
Гораздо лучше происходящее объясняет другая логика. В середине мая в Минск прибывает спецпредставитель США Д. Коул. Военный парад в День Победы за пару недель до визита американского представителя – это такой сигнал, который каналу с США не нужен. Так что парад отменён не потому, что нет денег, а потому, что есть Д. Коул.
Так что на самом деле А. Лукашенко везёт В. Путину не одну папку, а две. Первая – экономические дыры, под которые нужна помощь чтобы не «потерять Беларусь». Вторая – «смотрите, у меня всё ещё работает американский канал, я всё ещё функционален и могу быть полезным, могу рассчитаться».
Но если взглянуть на полную зависимость А. Лукашенко и его режима от России получается, что 9 мая в Москве будет разговор владельца ресурса с зависимым управляющим проблемного актива. Диктатор может пытаться выбить деньги, рынки, отсрочки, кредиты, новые проекты. Но его переговорная сила падает, потому что за ним всё меньше самостоятельной ценности и всё больше накопленных обязательств.
А это значит, что разговор пойдёт не только про экономику. Экономика станет входом в разговор о политическом будущем самого А. Лукашенко. Когда у диктатора заканчиваются результаты, он начинает торговать рисками. А. Лукашенко уже не может продать Москве успех. Поэтому он будет продать еще и страх перед своим уходом пугая нестабильностью, транзитом, неопределённостью, пустотой, которая возникнет на его месте.
Что на это ответит В. Путин? Это особенно интересно если учесть приближающийся конец войны в Украине.