К итогам развития ситуации в Венесуэле. Часть 1 / 03.04.2026У народов Венесуэлы и Беларуси слишком п…
У народов Венесуэлы и Беларуси слишком похожее политическое несчастье, чтобы не всматриваться друг в друга. Существующие много лет связи противников режима в Минске и в Каракасе, возникшие из-за общей беды, дают возможность заглядывать внутрь этой страны, а не наблюдать издали. Венесуэла для нас интересна не только как страна, чей народ стал нам братским по несчастью, но и как возможная модель нашего будущего. Поэтому мы регулярно возвращаемся к этой теме.
Происходящее в Венесуэле сегодня позволяет нам увидеть, что происходит, если верхушка режима меняется под влиянием внешних сил, а сам режим – нет. И в этом можно рассмотреть один из реальных сценариев беларусского будущего.
События последних месяцев в Венесуэле демонстрируют важную вещь: устранение диктатора само по себе ещё не означает освобождения страны от диктатуры. После смещения Н. Мадуро, в результате действий США, демонтажа чавистской системы не произошло. Напротив, ключевую роль получила Д. Родригес – фигура из самого ядра режима, предавшая Н. Мадуро, которую Вашингтон признал легитимной властью и с которой начал выстраивать новую конструкцию отношений. США сняли с неё санкции, открыли путь к восстановлению контроля над зарубежными активами и фактически сделали ставку на управляемую преемственность вместо слома старой системы.
При этом режим не изменился. Все лояльные Н. Мадуро деятели режима были убраны с поля. А в остальном – производятся только косметические изменения типа цвета, используемого в пропаганде. Пока ещё плакаты с У. Чавесом и Н. Мадуро есть в Каракасе, но они исчезают с улиц по мере укрепления новой итерации режима чавистов.
Это очень важный момент. Была создана только видимость, что страна движется к переменам и режим побеждён: изменилась верхушка, начались переговоры и встречи, обсуждаются реформы, звучат слова о переходе и выборах. Поэтому даже американская сторона говорит о происходящем не как о наступившей демократии, а как о неком переходном этапе, который, возможно, когда-то должен привести народ Венесуэлы к свободе и справедливости… Иначе говоря, настоящим приоритетом для акторов происходящего в Венесуэле является не освобождение общества, права и справедливость, а управляемость ситуации.
Особенно наглядно это продемонстрировано на теме политзаключённых. Да, освобождения есть. Но они не означают демонтажа репрессивной системы. На каждого политического заключённого, освобождённого приходится по крайней мере ещё один заключённый, который всё ещё находится в тюрьме. Новая итерация чавистского режима в Каракасе не выполнила даже половину запланированных освобождений.
Ещё показательнее то, что даже после этих освобождений часть дел остаётся в серой зоне. Среди политзаключённых остаются десятки пропавших людей, чьё местонахождение неизвестно, и продолжаются непрозрачные аресты. Это демонстрирует, что речь идёт не о восстановлении правового государства, а лишь о смене руководства режима. Режим может стать чуть менее грубым в отдельных эпизодах на какое-то время, но он не перестаёт быть режимом.
Репрессивный аппарат режима чавистов никуда не исчез. Даже ООН отмечает: государственная машина репрессий, выстроенная за многие годы, остаётся действующей и после смещения Мадуро. По оценке ООН, институциональные структуры, позволявшие грубые нарушения прав человека, не были демонтированы, а высокопоставленные гражданские и военные фигуры, ранее связанные с репрессиями, по-прежнему сохраняют власть. Как видно, смена вершины пирамиды не означает разрушения самой пирамиды.
Система подавления продолжает действовать. Мониторинг соцсетей, прослушка, обыски и вся остальная система подавления после исчезновения Н. Мадуро никуда не исчезла и активно используется. Цензура также никуда не делась. Общество по-прежнему не получило полноценно открытого пространства, без которого невозможно ни настоящее политическое участие, ни общественный контроль над властью.