В октябре мы говорим о здоровье женщин и онкологических заболеваниях. Сегодня хотим вспомнить Анну Кондратенко.
Анна была политзаключённой. В колонии у неё обнаружили онкологическое заболевание. Она умерла 5 февраля 2025 года. Ей было 39 лет.
О том, какой она была и как переживала болезнь в заключении, рассказывает бывшая политзаключённая.
Мы помним Анну Кондратенко. И хотим, чтобы её помнили другие.
Анна была политзаключённой. В колонии у неё обнаружили онкологическое заболевание. Она умерла 5 февраля 2025 года. Ей было 39 лет.
О том, какой она была и как переживала болезнь в заключении, рассказывает бывшая политзаключённая.
«По ней не очень заметно, когда она переживает. Она мало об этом говорит, скорее проживает всё внутри себя. У неё были обострения дерматологических проблем, всё это отражалось на коже.
Она поддерживала себя тем, что придумывала смешные мемы, генерировала идеи. У неё столько всего было! Я говорила: “Анечка, пожалуйста, записывай. Напиши кому-нибудь в письмах, пускай это как-то сохранится”.
В этой ситуации было очень много бессилия. Что она могла сделать? Она сходила к докторке, и всё очень долго тянулось. Я помню, как злилась: как можно делать дурацкий анализ три-четыре месяца, а потом ещё столько же ждать повторного? Через полгода после первого подозрения на онкологию по результатам двух анализов ей только поставили предварительный диагноз.
То, что у неё вообще это нашли это внимательность. В колонии правда работает очень хорошая гинекологиня, она внимательно отнеслась [к её состоянию]. А все остальные этапы как будто очень сильно пробуксовывали.
Я очень злилась, очень переживала. Её очень быстро сняли с фабрики, и мы уже не виделись. Но я периодически передавала ей приветы, спрашивала, как она, что с ней.
Ей назначили химиотерапию. А потом формально, по процедуре, она не могла больше полугода [быть без работы], и на несколько дней она вышла на фабрику. Мы смогли увидеться. Она немного рассказала, что химиотерапия уже была и как она её более-менее перенесла.
Мы просто ждали освобождения. Она всё равно улыбалась, держалась очень хорошо. Понимала, что от нас сейчас ничего не зависит, что мы сами должны спасать себя и поддерживать. Наверное, я чувствовала в ней что-то такое. Она как-то сама пробовала себя греть.
Мне очень жаль, что так вышло. Она правда была очень светлым, очень хорошим человеком, который, кажется, не так много успел увидеть в жизни. Она жила очень простой жизнью. И так хотелось, чтобы у неё было побольше ярких красок.
А получилось задержание, очень долгая медицинская помощь. Потом она вышла в среду, которая не очень поддерживала. После тюрьмы ведь очень сложно заново реализоваться. К сожалению, я очень мало знаю о том, что с ней происходило дальше».
Мы помним Анну Кондратенко. И хотим, чтобы её помнили другие.