ЮЖНЫЕ ВОРОТА ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ ЗАКРЫВАЮТСЯ ВМЕСТЕ С ОРМУЗОМ (Часть вторая)Военная эскалация составляе…

ЮЖНЫЕ ВОРОТА ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ ЗАКРЫВАЮТСЯ ВМЕСТЕ С ОРМУЗОМ (Часть вторая)

Военная эскалация составляет лишь одну часть проблемы. Не менее серьёзным фактором становится расширение санкционного периметра.

24 августа Скотт Бессент объявил об операции Economic Outcast и расширил применение вторичных санкций ещё на пять секторов, включая судоходство, авиацию и золото. ОАЭ приостановили торговые операции с Ираном. Санкции против турецкого Golden Global показывают, что давление распространяется и на посредников, через которых торговля продолжалась.

Тегеран фактически оказался изолирован от значительной части международной финансовой системы. При этом декларация ШОС, принятая 1 сентября в Бишкеке, осудила удары по Ирану и односторонние принудительные меры.

Но политическая поддержка не отменяет требований американского санкционного режима.
Именно здесь для Центральной Азии возникает наиболее неприятная зона риска. Региональные банки, перевозчики, страховые компании и торговые посредники могут оказаться между политическими решениями своих правительств и требованиями OFAC.

Даже если государство формально не присоединяется к санкциям, его компании всё равно могут столкнуться с ограничениями со стороны международной финансовой системы.

ЧТО СТОИТ ДЕЛАТЬ СТОЛИЦАМ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

Казахстану важно одновременно сохранять южное направление и снижать зависимость от него. Терминал в Бендер-Аббасе создаётся по схеме BOT, при которой право собственности в конечном счёте переходит иранской стороне. Такая конструкция потенциально снижает санкционные риски по сравнению с прямым владением инфраструктурой. Однако араллельно необходимо ускорять развитие портов Актау и Курык. Средний коридор остаётся единственным крупным альтернативным направлением, которое не зависит ни от Ормуза, ни от КТК.

Узбекистану нужна детальная карта транзитной зависимости по категориям товаров. Преференциальные тарифы через казахстанский Курык уже получены. Теперь важно определить, какая часть из 3,9 млрд долларов импорта действительно зависит от иранского маршрута и какие товары могут быть перенаправлены через Каспий без существенного роста стоимости.

Таджикистан может не брать на себя жёсткие обязательства по закупке 2,55 млн тонн иранской нефти и нефтепродуктов до того, как станет понятна устойчивость маршрута через Ормуз и иранскую инфраструктуру. Одновременно Душанбе может искать альтернативные источники, прежде всего в Туркменистане и через китайское направление.

Кыргызстану важно отделить необходимость строительства НПЗ от участия иранского капитала. Сам завод может быть важен для энергетической устойчивости региона, но привязка проекта к иранскому финансированию создаёт долгосрочную санкционную зависимость.

Туркменистан может использовать уже существующую инфраструктуру для усиления каспийского направления. Трасса Ашхабад-Туркменабад протяжённостью около 600 км и мост через Гарабогаз могут стать частью более широкой переориентации грузопотоков на Каспий, пока южный выход в сторону Индии остаётся под угрозой.

Наконец, всем пяти государствам необходим единый подход к комплаенсу по операциям, связанным с Ираном. Региону выгоднее заранее согласовать общий стандарт проверки контрагентов, перевозчиков, банков и страховых компаний, чем каждому государству самостоятельно выстраивать систему контроля.

Диверсификация через Иран является частью рациональной стратегии. Она позволяла Центральной Азии снижать зависимость от северных маршрутов и получать доступ к мировым рынкам через юг.

Проблема в том, что сегодня сама альтернативная инфраструктура может стать источником риска. В этом состоит главный урок текущего кризиса. Альтернативный маршрут не становится по-настоящему альтернативным, пока его устойчивость зависит от одного узкого места.

…………………………………………………….
Подписывайтесь на Nightingale Int.

Превращаем геополитику в инструмент стратегических решений для бизнеса.