Узкое горло кровавого фюрера.
Философия создания советского и российского высокоточного оружия всегда базировалась на скрытом компромиссе между колоссальной разрушительной мощью и крайне хрупким тыловым обеспечением. В массовом сознании ракетный комплекс видится как неуязвимый и вечный инструмент, способный наносить удары бесконечно, пока не закончатся боеприпасы на складах. Однако реальная практика боевого применения, уходящая корнями в советские конструкторские школы, демонстрирует совершенно иную картину. Главным ограничителем интенсивности ракетных ударов становятся не производственные линии снарядов, а физический износ наземных пусковых установок, превращающийся в узкое горло ведения современной высокоинтенсивной войны.
Эта техническая дилемма наглядно проявилась на примере советского тактического ракетного комплекса «Точка-У». Разработанная в коломенском КБ Машиностроения, система создавалась для условий точечной ядерной и конвенциональной войны, где от пусковой установки 9П129 требовалась высочайшая мобильность, но относительно короткий оперативный цикл. Вся конструкция машины делилась на четыре жестко связанные составляющие: амфибийное шасси БАЗ-5921, автономный агрегат питания, наземная контрольно-пусковая аппаратура и сама ракета 9М79-1. В этой цепочке самым слабым звеном неожиданно оказалась электроника и система энергоснабжения. Сама ракета имела жесткий лимит всего в 20–25 включений бортового питания, после чего ее система наведения выгорала и требовала заводской переборки. Чтобы сберечь этот дефицитный ресурс при обучении расчетов, конструкторы заставили аппаратуру пусковой установки работать в режиме имитации. Но это переложило колоссальную нагрузку на саму машину. Сердцем предстартовой подготовки «Точки» являлся авиационный газотурбинный агрегат питания, который из-за работы на экстремальных оборотах имел назначенный ресурс всего в 500 моточасов. Бортовая электроника НКПА 9В390М, построенная на советской ламповой и ранней полупроводниковой базе, выдерживала до капитального ремонта не более 1500–2000 часов наработки. В условиях реального фронта, где машина вынуждена часами дежурить в высших степенях готовности, этот ресурс таял на глазах. Всего неделя активного маневрирования приводила к наработке 100 часов и необходимости проведения первого регламентного обслуживания (ТО-1), а через 25 дней непрерывного боя по 20 часов в сутки прожорливая турбина электростанции сгорала полностью, требуя сложнейшей замены в полевых условиях. Едва перешагнув порог в 2,5 месяца интенсивной эксплуатации, «Точка-У» полностью исчерпывала ресурс электроники (те самые 1500 часов, эквивалентные 4500 полных предстартовых циклов по 20 минут) и необратимо отправлялась на ремонтный завод, выработав лишь половину назначенного пробега шасси в 15000 километров.
Конструкторы волгоградского завода «Баррикады» и коломенские инженеры детально проанализировали этот опыт при создании преемника «Точки» — оперативно-тактического ракетного комплекса «Искандер-М».
Архитектура новой системы сохранила классическое разделение на шасси, питание, аппаратуру и ракету, но каждый элемент пережил глубокую эволюционную модернизацию. Вместо капризного плавающего шасси БАЗ комплекс получил тяжелую четырехосную платформу МЗКТ-7930 с ресурсом до капремонта в 25000–30000 километров. Главный прорыв совершили в системе энергоснабжения: недолговечную газовую турбину заменили на выносливый дизель-генератор с ресурсом до 3000–5000 моточасов, способный работать на обычном солярке из общего бака. Цифровая электронно-вычислительная аппаратура наведения на твердотельных платах увеличила свой жизненный цикл до 5000–7000 часов наработки, а современные ракеты стали выдерживать до 50–70 циклов предстартовых проверок и отмен пусков. Кроме того, «Искандер» стал двухзарядным, что позволило пусковой установке выполнять двойную боевую норму за один выезд, снижая износ ходовой части ровно в два раза по сравнению с предшественником.