Решил, что надо все же взяться и закончить “Триумф моли”, да разобрать все 14 признаков.Ну и провел …

Решил, что надо все же взяться и закончить “Триумф моли”, да разобрать все 14 признаков.

Ну и провел ревизию, что по итогу я разобрал и рассмотрел.
Итого 8 признаков сделано. Плюс акция с расстрелом “врагов народа” по сути полностью подходит под критерий “несогласие, как предательство”, а акция с великим шансонье отчасти подойдет под “наличие новояза”. Хотя для этого критерия у меня есть еще классная идея, так что посмотрим.

Итого с условностями 10 из 14.

Но на одном из критериев у меня возникло серьезное расхождение с концепцией Умберто Эко.
Он утверждает, что фашизм опирается на фрустрированный средний класс: мелких буржуа, чиновников, и, как ни странно, интеллигенцию, для которых стремительные перемены общества несли угрозу потери статуса.

Во-первых, сложность в том, что я не имею пока представления, как это реализовать в виде отдельной акции, ибо в целом весь цикл проведен руками учителей. Как бы это подтверждает наличие определенных опор режима, но одновременно непонятно как сфокусировать концептуально акцию именно на этом критерии.

Во-вторых, собственно некоторое расхождение непосредственно с мыслями Эко.

Если мы будем рассматривать средний класс не по фактическому доходу, а по статусу, то я согласен, что парафашизм на постсоветском пространстве опирается на интеллигенцию, но с оговоркой, что речь будет идти о бюджетной сфере.

Однако, если речь о мелкой буржуазии, то по опыту неудавшейся беларуской революции эта самая буржуазия по сути стала двигателем протестного движения. Вот тут я разбирал это отдельно.

Плюс ко всему, если речь идет, о постсоветском пространстве, то на мой взгляд значимой классовой опорой для местных режимов является пролетариат. С одной стороны де-факто, когда большая часть предприятий находится в прямой зависиомсти от гос.заказов и дотаций, то производственная сфера здесь становится тождественной бюджетникам.
Плюс ко всему бедность я рассматриваю, как отличный инструмент контроля. Ибо при жизни “от зарплаты до зарплаты” потеря источника дохода является экзистенциальным страхом.

Т.е. если мы говорим про пролетариат, то здесь страх фрустрации является определяющим, но ни, грубо говоря, по статусу, ни по доходам они никак не могут быть средним классом.

К слову, вероятно, это общемировая тенденция, когда левые застряли в пузыре из идентичностей, гендеров, ориентаций и экологии, оторвавшись от своей исторической классовой опоры.

Но для меня в данном контексте ключевым вопросом остается то, является ли это расхождением с самой концепцией фашизма по Умберто Эко, или же это все же её естественное продолжение и развитие с учетом изменений в структуре общественных процессов?