Пришло время продолжить разговор об абсолютно непрозрачных критериях признания политзаключенных. Ответов от представителей «Весны» я так и не дождалась, и реакции на мой первый пост тоже, значит, продолжаем.
«Даже при наличии факторов, указанных в статьях 3.1 и 3.2, политическим заключенным не признается лицо, которое:
а) совершило насильственное правонарушение против личности, за исключением случаев необходимой обороны или крайней необходимости».
Мой любимый неоднозначный пункт про «Весну».
Автухович и его «компания» prisoners.spring96.org/ru/list?status[]=all&cluster[]=14, которые, по словам КГБ, подготавливали насильственные действия, очень долго не признавались политзаключёнными. Самого Автуховича признали только после вынесения приговора, а остальных в «его группе» — за пару месяцев до.
Хотя отмечались многочисленные нарушения условий содержания, обвинения, несопоставимые с содеянным, и т. д. Что как раз и является исключением для признания человека политзаключенным даже в случае насильственных действий. С другой стороны, поджог машины милиционера — это вполне закономерная реакция на то, что происходило в Беларуси в 2020 году, и опять же, по критериям «Весны», может быть причиной для признания, несмотря на насильственные действия.
Но почти два чёртовых года Николай Автухович не признавался политзаключенным.
Боюсь, что, если бы он не был публичной персоной, политзаключенным в прошлом, и — сейчас скажу крамолу — если бы не фильм «Тротил протеста»… я сомневаюсь, что Автухович и его группа вообще были бы признаны политзаключёнными.
Почему Автуховича признали политзаключенным только после вынесения приговора? В критериях признания «Весны» есть пункт о несравнимо большом сроке как мере давления на человека. Но ему и вовсе мог грозить расстрел, значит, это не самый жёсткий из возможных приговоров. Вопросы без ответа. На мой скромный взгляд, Автуховича признали политзаключенным только из-за гласности.
Интересно, что по подобному кейсу «группе Олиневича» статус политзаключенных дали «всего лишь» спустя год. Что тоже долго, но Олиневич не пенсионер и был ближе к «тусовочке», поэтому с горем пополам, но его «группу» признали раньше усилиями небезразличных людей https://spring96.org/ru/news/106178
Ещё я нашла интересный кейс о «коктейлях Молотова». Недавно освободили парня, который сел несовершеннолетним и был в списках политзаключённых, — Никиту Золотарёва https://prisoners.spring96.org/ru/person/mikita-zalatarou. Я случайно в списках «Весны» наткнулась на двух человек, которые шли по его же делу, один из которых и вовсе делал то же самое, что и Никита, и… не признан политзаключённым.
https://prisoners.spring96.org/ru/person/dzmitryi-karneeu
https://prisoners.spring96.org/ru/person/leanid-kavaliou
Из-за возраста? Чёрт возьми, но в определении политического заключённого нигде нет такого различия и сносок на этот счёт. Может, потому, что Никита совсем молодой, а его родители были активными и много говорили о нём в СМИ. В то время как у второго парня нет таких «адвокатов» — вот он и сидит без статуса и даже без шансов на освобождение, ибо «не в списках».
Протесты в Пинске. https://prisoners.spring96.org/ru/list?view=1&status[]=2&cluster[]=23
Вы помните парней-героев, которые с голыми руками, вооружившись подручными средствами, на улице в ночь с 9 на 10 августа защищали себя в Пинске? Это был для меня самый вдохновляющий момент за время всех протестов, когда я увидела наш шанс и поняла, что с такими смелыми мужчинами мы можем поменять эту власть. Но, увы, это оказалась редкая южная кровь, а среди минчан такие нашлись разве что в Серебрянке и в районе «Риги», ну и по мелочи — в других. Столичным парням больше нравилось включать фонарики и гулять во вьетнамках (но исключения, конечно, везде были).
Вы думаете, эти славные пинские герои фигурируют в списках политзаключённых? Ха-ха и ещё раз ха. Простите, это истерика и моя злость.
От 18 до 20 лет: в Минске вынесли приговоры анархо-партизанам Дополнено
22 декабря в Минском областном суде огласили приговор по уголовному делу в отношении анархистов Дмитрия Дубовского, Дмитрия Резановича, Игоря Олиневича и Сергея Романова.