Не хочу писать про ИранНо придётся.Я совсем не являюсь экспертом по нему, а тем более по войнам. Но …

Но придётся.

Я совсем не являюсь экспертом по нему, а тем более по войнам. Но из того бреда, что я слышу в публичном пространстве последние дни, мне хочется просто уши закрыть и никогда больше не открывать. Такой некомпетентности я даже по вопросу вакцин во время ковида не слышала.

Давайте я накидаю вам фактов, чтобы шестерёнки в ваших головах чуть-чуть попробовали встать на место.

1. Иран это не Венесуэла. Иран это не Беларусь. Иран это Иран. Протесты там ничего общего не имеют ни с какой другой страной. Население Ирана ничего общего с арабами не имеет. Вы же не записываете армян в арабов или турков? Ну вот и тут. Иран уникален почти также как РФ, США, Швейцария, Израиль. И никакие сценарии других стран на Иран натягивать не нужно.

2. Иран не террористы, там есть небольшие террористические группировки + поддержка арабских. Но там террористов нет в общем смысле. Забудьте все аргументы, которые вы примеряете для арабов — они не работают с персами. Иранское население образовано не меньше, чем беларуское. Это страна с длительной богатой историей, которая её ценит. А еще она уникальна тем, что границы почти не менялись за столетия.

3. Границы. Они там созданы натуральным рельефом из гор и воды. Поэтому наземная операция в Иране покажется кошмаром кому угодно, кто решит напасть на неё. Афганистан покажется цветочками. Именно поэтому ввязываясь в эту войну, судя по всему, Трамп имел тайно близкие контакты с высшим руководством страны и опирался на данные разведок, а не рассчитывал на «Иран за три дня».

4. Трамп не тупой, Трамп не Путин. И последние два месяца он последовательно стягивал гигантское количество техники в сторону Ближнего Востока. Поэтому война для людей, читающих новости, не была никаким сюрпризом. Да и для Ирана не была. Иран сейчас собран и контролирует ситуацию, несмотря на уничтожение верхушки страны.

5. Иран это не Аятолла, это даже не 10 аятолл. Это КСИР — взаимозаменяемый и «гидра». От убийства руководства, не меняется ничего. Иран не авторитарная страна.
К слову, именно поэтому я за парламентско-президентскую Беларусь выступаю, потому что для удержания власти такие системы, как в Иране, Китае, Третий Рейх, КПСС и прочие гораздо опаснее. Их сложнее разрушить, чем убрать авторитарных правителей.

5. Планируя эту «СВО», Трамп очевидно ожидал и взлёт цен на нефть и то, что это займёт минимум месяц. И что невозможно убить Хаминеи и закончить войну, как многие мои ружовые друзья думали. Убийство Хаминеи во мне вызвало почти никаких эмоций. Это животное прожило 86 лет счастливой жизни и умер в мгновение. Звучит как мечта, мало кто из нас переживёт его.

6. Расчёт Трампа состоит в том, что убивая верхушку, ослабляя в целом КСИР, уменьшая их военные способности и ещё больше давя экономически, очередные новые лидеры КСИР пойдут на переговоры с США на условиях США, а не как это было в Женеве накануне «СВО».
Для этого нужно а) обладать связями внутри системы власти (как говорит Ксюшанька: всё это уже было в сериале Homeland) б) иметь хорошие точные данные разведки и план по уничтожению самых чувствительных точек в Иране.
Очевидно, что у Трампа есть оба.

7. Но даже имея поддержку всех стран залива и блока НАТО, гарантий нет, потому что смотрим выше: а) невозможность/сложность наземной операции б) устойчивая система со своим особым менталитетом, описывая который можно написать книгу. Это вам не палестинцы. Гордость персов куда более выражена.

8. Реально сменить режим, а не номинально в Иране можно только двумя способами: а) большая наземная война б) протесты внутри страны. И как вы видите последнюю пятилетку, на второе рассчитывать не стоит. И нет, бомбы над головой не особо помогут сменить режим.
Но у Трампа, как и в случае с Венесуэлой, не стоит цель демократизации страны. У него она одна: вернуть господство США в мире, ослабив Китай и имея ещё больший контроль над морскими путями и ценами на нефть. Что нужно Трампу: договороспособное руководство, пусть даже такое, что будет вешать людей каждый день.

9. Нет, международное право не перестало позавчера работать.