
Ольга Горбунова больше двадцати лет занималась защитой прав женщин. Она была руководительницей организации «Радислава», основанной для помощи женщинам, пережившим домашнее и гендерное насилие.
9 ноября 2021 года Ольгу задержали. В тот же день она объявила голодовку в знак протеста против задержания. Ей предъявили обвинения по двум статьям Уголовного кодекса, а потом осудили.
Позже Ольга покинула Беларусь. Она стала представительницей по социальной политике в Объединённом переходном кабинете, но в августе 2024 года подала в отставку. Объясняя своё решение, Ольга сказала: «Я много говорила, что надо отделять от политического трека вопрос освобождения политзаключенных».
Ольга подписала письмо бывших политзаключенных. Ниже её текст о том, почему она это сделала.
9 ноября 2021 года Ольгу задержали. В тот же день она объявила голодовку в знак протеста против задержания. Ей предъявили обвинения по двум статьям Уголовного кодекса, а потом осудили.
Позже Ольга покинула Беларусь. Она стала представительницей по социальной политике в Объединённом переходном кабинете, но в августе 2024 года подала в отставку. Объясняя своё решение, Ольга сказала: «Я много говорила, что надо отделять от политического трека вопрос освобождения политзаключенных».
Ольга подписала письмо бывших политзаключенных. Ниже её текст о том, почему она это сделала.
Я подписала письмо, потому что политзаключенные не должны быть заложниками политической борьбы за власть между беларуской оппозицией и властями. Они пометили людей внутри тюрем. Одни – желтыми бирками и своим несправедливым отношением. Другие – назвав нас героями, несломленными, готовыми сидеть до конца, «врагами режима».
Но я не была ничьим врагом, как и многие другие. Я была в шоке от жуткого насилия, все остальное меня не удивило. Я просто хотела, чтобы меня перестали использовать и те, и другие и отпустили домой к семье.
Я не героиня, и я не хотела умирать. Я хочу жить. Я хочу, чтобы были живыми остальные политзаключенные. Я хочу, чтобы они вышли живыми и здоровыми из тюрем и ИУОТов, с домашней химии и с принудительного психиатрического лечения. Пускай в соцсетях потом пишут – «лоббисты», «агенты», но пускай они будут живые, здоровые, на свободе, пускай пишут в этих гребаных соцсетях.
Я поддерживаю демократические ценности всей душой. Поэтому я лично не хочу, чтобы нынешняя оппозиция в изгнании пришла к реальной власти в Беларуси, а Светлана стала президенткой. Отношение к людям, к ценности человеческой жизни и к свободам стало определяющим фактором в моем разочаровании в беларуской оппозиции. Теперь я знаю, что «кто угодно, только не он» — это навязанная иллюзия 2020 года и наше дилетантство. Так что я — чужая среди чужих, чужая среди своих.
Письмо политзаключенных запустило новый виток дискуссии: обсуждаются два подхода. Первый — ждать идеального сценария, «черного лебедя»: Минск первым идет на выполнение всех требований, и тогда снижается конфронтация, снимаются санкции, спикер КС садится за круглый стол с властями, но до этого — «ни шагу назад». Второй подход — использовать дипломатию, санкции и иные уступки как инструмент гуманитарных переговоров.
Результат уже есть. С лета 2024 года освободились 926 человек — из реальных холодных, вонючих, голодных тюрем без необходимых лекарств. Они вышли с разбитым сердцем, мечтами и огромным чувством вины перед родными, которые остались тебя поддерживать. Переговоры с США, Украиной, Польшей, Ватиканом и другими странами это подтверждают: можно добиваться гуманитарных результатов даже в такие темные времена.
Все имеют право на свои взгляды, в том числе те, кто хочет дальше ждать идеального геройского сценария. Особенно дико читать это от людей из Варшавы и Вильнюса: здесь принято быть героем на безопасном расстоянии.
Я же считаю, что нужно идти по пути деэскалации, восстанавливать диалог и не откладывать решение срочных проблем. Сознательно не выбирать эффективный подход и призывать ждать — значит намеренно оставлять людей в опасности. Что-то мне напоминает эта формулировка.
Я подписала письмо, потому что преступно не помочь, когда можешь помочь человеку в опасности.
А сказки про «ключи от беларуских тюрем не у нас» — это для наивных. Это перевод стрелок и нежелание взять на себя политическую ответственность за ошибки.
Свободу всем политзаключенным! Мы вас всех очень ждем на свободе.