Джон Коул – один из немногих, кто ведёт прямые переговоры с Лукашенко об освобождении политзаключённых. Процесс идёт медленно, с паузами , слухами об остановке.
Но так важно, что для беларусов остаётся прямой канал связи С Коулом : он отвечает на обращения. Иногда – одним словом, иногда фразой. Но даже этого достаточно, чтобы было понимание, что людей слышат. Жёны, матери и сёстры политзаключённых продолжают писать ему сами – не дожидаясь официальных новостей.
Яна пишет Коулу постоянно. Её уже узнают по этим обращениям пользователи X.
24 февраля 2022 года, около пяти утра, её брат Илья написал ей в Telegram. Начиналось вторжение российских войск в Украину, обстреливали Николаев, где жила Яна. Всю переписку он просил её не подходить к окнам.
Через три дня Илью задержали. Он призывал в местном чате к сопротивлению войне. Суд прошёл в открытом режиме, его приговорили к шести годам и шести месяцам колонии усиленного режима. Сейчас, спустя больше четырёх лет, Илья в тюрьме №4.
Яна написала ни один раз. Она не остановилась пока было молчание. И получила ответ.
На вопрос, почему именно Коулу, она ответила:
А вот почему она вообще не молчит:
Разовое обращение и постоянная работа – разные вещи. Яна выбрала второе. Она продолжает писать.
Но так важно, что для беларусов остаётся прямой канал связи С Коулом : он отвечает на обращения. Иногда – одним словом, иногда фразой. Но даже этого достаточно, чтобы было понимание, что людей слышат. Жёны, матери и сёстры политзаключённых продолжают писать ему сами – не дожидаясь официальных новостей.
Яна пишет Коулу постоянно. Её уже узнают по этим обращениям пользователи X.
24 февраля 2022 года, около пяти утра, её брат Илья написал ей в Telegram. Начиналось вторжение российских войск в Украину, обстреливали Николаев, где жила Яна. Всю переписку он просил её не подходить к окнам.
Через три дня Илью задержали. Он призывал в местном чате к сопротивлению войне. Суд прошёл в открытом режиме, его приговорили к шести годам и шести месяцам колонии усиленного режима. Сейчас, спустя больше четырёх лет, Илья в тюрьме №4.
Яна написала ни один раз. Она не остановилась пока было молчание. И получила ответ.
На вопрос, почему именно Коулу, она ответила:
«Пока Коул единственный, кто смог реально освободить людей».
А вот почему она вообще не молчит:
«Я пишу, потому что кроме меня про моего брата никто не будет говорить. Если бы я с самого начала молчала, он бы даже не был признан политзаключённым».
Разовое обращение и постоянная работа – разные вещи. Яна выбрала второе. Она продолжает писать.