Многих людей обманывает само название «домашняя химия». Оно создаёт впечатление, что человек остаётся дома с семьёй и лишь ограничен в передвижении. На практике это означает постоянный контроль, зависимость от решений инспектора и риск наказания даже тогда, когда человек пытается соблюдать все установленные правила.
Как выглядит такая жизнь для женщины с детьми, рассказала Е.
Фактически женщина оказалась в искусственной изоляции.
— говорит Е.
Ситуация стала ещё тяжелее после того, как её муж, политзаключённый, вышел из колонии.
В другой раз Е. выехала с ребёнком в поликлинику из-за острой боли. Помня предыдущий опыт, она заранее взяла все подтверждающие документы. Но и это не помогло.
Арест пришёлся на первый день школьных каникул. Отпустили женщину только 7 января, в Рождество.
Особенно тяжело было осознавать собственное бессилие перед системой. Пока Е. отбывала наказание, в школу к её сыну вместо неё ходила бабушка. Учительница знала, почему мать не может прийти. Тем не менее при всём классе она сказала ребёнку:
Сын до сих пор вспоминает эту учительницу как один из самых тяжёлых эпизодов своей жизни в Беларуси.
Е. признаётся, что для матерей с детьми «домашняя химия» эмоционально может оказаться тяжелее колонии.
Ночные проверки в пять утра, внезапные аресты, невозможность предсказать, за что последует очередное наказание, страх за детей и постоянное ощущение беспомощности -всё это скрывается за словами «домашняя химия». Для женщин с детьми такое наказание затрагивает не только саму осуждённую, но и всю ее семью, превращая повседневную жизнь в пространство постоянного контроля и неопределённости.
Как выглядит такая жизнь для женщины с детьми, рассказала Е.
«Мы в деревне жили. Я могла выходить из дома только по заявлению, если очень срочно надо. В экстренных случаях, например по медицинским показаниям, формально я могла написать заявление и куда-то пойти. Но для этого надо, чтобы что-то серьёзное случилось. Правильнее сказать – если случилось что-то серьёзное по мнению инспектора.
Во время домашней химии я находилась в декрете, что существенно влияло на ситуацию. У меня почти не было возможности выходить из дома. Старших детей мне брат и родители возили в школу. Еду привозили друзья под дверь. Им нельзя было заходить в дом, поэтому они всё оставляли и уходили»
Фактически женщина оказалась в искусственной изоляции.
«Понятно, что все боялись меня. Вообще разговаривать, общаться ни с кем нельзя было»,
— говорит Е.
Ситуация стала ещё тяжелее после того, как её муж, политзаключённый, вышел из колонии.
«Я поехала к зубному. Я взяла документ. Но меня считала камера по дороге, и мне дали нарушение, дали сразу же 15 суток. Я у начальника спрашиваю: за что 15 суток? Я же не злостный нарушитель. Но из ОВД пришёл какой-то приказ меня наказать. Сказали: раз муж вышел, значит ты будешь сидеть 15 суток».
В другой раз Е. выехала с ребёнком в поликлинику из-за острой боли. Помня предыдущий опыт, она заранее взяла все подтверждающие документы. Но и это не помогло.
«Причём мне же его дали просто ни за что, за то, что я с ребёнком поехала в поликлинику. Это была острая боль. Я приехала к ним объяснить ситуацию со всеми документами, но меня не выпустили».
Арест пришёлся на первый день школьных каникул. Отпустили женщину только 7 января, в Рождество.
Особенно тяжело было осознавать собственное бессилие перед системой. Пока Е. отбывала наказание, в школу к её сыну вместо неё ходила бабушка. Учительница знала, почему мать не может прийти. Тем не менее при всём классе она сказала ребёнку:
«Вот тебя родители твои бросили, ты никому не нужен, поэтому твои родители и не приходят в школу».
Сын до сих пор вспоминает эту учительницу как один из самых тяжёлых эпизодов своей жизни в Беларуси.
«Они всегда меня давили именно на детей. То есть они всегда меня вот тюкали, тюкали детьми…»
Е. признаётся, что для матерей с детьми «домашняя химия» эмоционально может оказаться тяжелее колонии.
«Проще было, наверное, всё-таки пойти в колонию какую-нибудь, отсидеть полсрока, чем вот такое… Ты никогда не знаешь, что тебя ждёт».
Ночные проверки в пять утра, внезапные аресты, невозможность предсказать, за что последует очередное наказание, страх за детей и постоянное ощущение беспомощности -всё это скрывается за словами «домашняя химия». Для женщин с детьми такое наказание затрагивает не только саму осуждённую, но и всю ее семью, превращая повседневную жизнь в пространство постоянного контроля и неопределённости.