Глава 2. Окрестина
1. ОКРЕСТИНА / СТАКАН / КАМЕРА
Меня привезли на Окрестина. Вот оно — зловещее место. Покурить мне не дали, сказали, обойдёшься. Опять коридоры, кабинеты, косые взгляды. Казалось, я на грани нервного срыва. Хотелось просто сесть и заплакать.
Меня обыскали, поставили в «стакан» – камера один на один метр. А потом завели в камеру.
2. КЛОПЫ / ХОЛОД / ГРЕЛКА
В камере было 5 человек и сотни клопов. Две нары, умывальник, туалет. Первые дни я почти не говорила – просто дремала. Все замечали, что во мне нет никакой энергии.
Потом перевели в другую камеру – там было выбитое окно. Холод стоял такой, что казалось, будто ты на улице.
Мы грелись друг об друга, засыпали в обнимку. Спасала только пластиковая бутылка с горячей водой – наша самодельная грелка. Иногда я спала на полу прямо возле батареи, обнимая её. На пятые сутки я уже не чувствовала левую сторону тела.
3. КУЧА ОБУВИ / СИДЯЩИЕ / АДВОКАТ
Опять коридоры и лестницы. Везде на полу – огромные кучи самой разной обуви. Минимум по семь пар возле каждой камеры. Всех нас объединяло одно – чёрное будущее.
Когда приехала моя адвокатка, я запомнила только её шубу. Доверия не было ни к кому.
Свет горел 24/7, в глазах постоянно рябило. Мы сидели с закрытыми глазами и слушали истории, которые рассказывала одна женщина с «приколом в голове».
4. ДУШ / ХОЛОДНАЯ ВОДА / СЛЁЗЫ
День был очень долгий. В камере напротив через кормушку было слышно, как рыдает мужчина. Он кричал, что они все нелюди. Потом его вывели – в коридоре стояли люди в форме ОМОНа. Его заплаканные глаза… в них не было ни грамма жизни.
Холод пронизывал всё. Мылись под ледяной водой. Синяки под глазами были размером с яблоко. Организм слабел с каждым часом.
Меня переводят на Володарку. Ура. Странно было радоваться этому, но мне просто очень хотелось наконец согреться.
1. ОКРЕСТИНА / СТАКАН / КАМЕРА
Меня привезли на Окрестина. Вот оно — зловещее место. Покурить мне не дали, сказали, обойдёшься. Опять коридоры, кабинеты, косые взгляды. Казалось, я на грани нервного срыва. Хотелось просто сесть и заплакать.
«Любимая поза — лицом к стене, руки за спину. И стоишь. И ждёшь. А чего ждать — не понимаешь».
Меня обыскали, поставили в «стакан» – камера один на один метр. А потом завели в камеру.
«Ну вот и всё. Теперь живём по правилам Окрестина».
2. КЛОПЫ / ХОЛОД / ГРЕЛКА
В камере было 5 человек и сотни клопов. Две нары, умывальник, туалет. Первые дни я почти не говорила – просто дремала. Все замечали, что во мне нет никакой энергии.
«Я какой-то живой труп».
Потом перевели в другую камеру – там было выбитое окно. Холод стоял такой, что казалось, будто ты на улице.
«Этот холод дал по носу».
Мы грелись друг об друга, засыпали в обнимку. Спасала только пластиковая бутылка с горячей водой – наша самодельная грелка. Иногда я спала на полу прямо возле батареи, обнимая её. На пятые сутки я уже не чувствовала левую сторону тела.
3. КУЧА ОБУВИ / СИДЯЩИЕ / АДВОКАТ
Опять коридоры и лестницы. Везде на полу – огромные кучи самой разной обуви. Минимум по семь пар возле каждой камеры. Всех нас объединяло одно – чёрное будущее.
«Единственное, чего ты всё время ждёшь — это адвоката».
Когда приехала моя адвокатка, я запомнила только её шубу. Доверия не было ни к кому.
«Кому тут теперь вообще можно доверять».
Свет горел 24/7, в глазах постоянно рябило. Мы сидели с закрытыми глазами и слушали истории, которые рассказывала одна женщина с «приколом в голове».
4. ДУШ / ХОЛОДНАЯ ВОДА / СЛЁЗЫ
День был очень долгий. В камере напротив через кормушку было слышно, как рыдает мужчина. Он кричал, что они все нелюди. Потом его вывели – в коридоре стояли люди в форме ОМОНа. Его заплаканные глаза… в них не было ни грамма жизни.
«Страшно, когда человека, которого вроде не сломить, ломают до состояния ребёнка».
Холод пронизывал всё. Мылись под ледяной водой. Синяки под глазами были размером с яблоко. Организм слабел с каждым часом.
Меня переводят на Володарку. Ура. Странно было радоваться этому, но мне просто очень хотелось наконец согреться.