2026 – год беларусской женщины. Официально нас называют совершенством природы, хранительницами очага…
07.03.2026Dapamoga LT | Замак у Вільнюсе
2026 – год беларусской женщины. Официально нас называют совершенством природы, хранительницами очага, труженицами, которые улыбаются мужчине после смены. Говорят, что ничего прекраснее не создано.
Это не про отдельные случаи. Это про то, как система отнимает здоровье, годы, а потом и жизнь у тех, кто просто выразил себя иначе. Право на жизнь – не лозунг и не привилегия. Это единственное, без чего всё остальное теряет смысл: материнство, любовь, выбор, достоинство, даже та самая «улыбка после смены». Если позволить отобрать основу – здание прав рушится целиком.
8 Марта – не про цветы и открытки. Это момент, когда официальные слова о заботе о женщинах сталкиваются с реальностью, где женщины платят жизнью за то, чтобы оставаться собой.
Пока в тюрьмах остаются сотни, а их здоровье и свобода – политическая угроза, слова о «совершенстве» звучат пусто.
Это касается не только тех, кто за решёткой. Это касается нас всех: что остаётся от прав, если базовое – жизнь – можно отобрать без последствий?
А в это время в местах лишения свободы – не менее 170 женщин. Матери. Дочери. Жёны. Сестры.
Анна Кондратенко, 39 лет – рак нашли в колонии, не отпустили на лечение, умерла в феврале 2025-го, через полгода после освобождения. Тамара Каравай, 45 лет – два года за лайк в соцсетях, «помиловали» за три месяца до конца срока, сердце не выдержало последствий, ушла в мае 2025-го.
Это не про отдельные случаи. Это про то, как система отнимает здоровье, годы, а потом и жизнь у тех, кто просто выразил себя иначе. Право на жизнь – не лозунг и не привилегия. Это единственное, без чего всё остальное теряет смысл: материнство, любовь, выбор, достоинство, даже та самая «улыбка после смены». Если позволить отобрать основу – здание прав рушится целиком.
8 Марта – не про цветы и открытки. Это момент, когда официальные слова о заботе о женщинах сталкиваются с реальностью, где женщины платят жизнью за то, чтобы оставаться собой.
Пока в тюрьмах остаются сотни, а их здоровье и свобода – политическая угроза, слова о «совершенстве» звучат пусто.
Это касается не только тех, кто за решёткой. Это касается нас всех: что остаётся от прав, если базовое – жизнь – можно отобрать без последствий?