3. Мобилизация и отправка мужчин на убой выполняет и утилитарную функцию уменьшения рисков. Как бы т…

Нацыянальная бясьпека. Дайджэст

3. Мобилизация и отправка мужчин на убой выполняет и утилитарную функцию уменьшения рисков. Как бы там ни было, но мужчины могут стать основным “силовым” фундаментом возможных протестов, партизански, тихого саботажа. Но если их нет, для РФ меньше проблем с контролем территорий
4. Демонстрация “заботы” и возможностей. Показательная опека над семьями, где есть погибшие. Которая обязательно включает трек образования детей. Преимущественно, в ВУЗах за пределами своего региона.

Но местная идентичность без противовесов крайне опасна. Ведь пусть она будет “не украинская”, но она и “не российская”. И вот тут ещё одна составляющая визита Кириенко. Процесс, о котором я писал два года назад. Сейчас он расширяется. Дам просто цитату: “обсудили привлечение специалистов в сферы образования и здравоохранения, в том числе обеспечение их служебным жильём”. В чём суть? Обычная замена населения. Причём присылают молодых специалистов (в федеральном бюджете есть на это отдельная статья и есть целевые субвенции местным бюджетам). Выпускникам ВУЗов дают “подъёмные”, выделяют жильё. И оставляют работать на долго. Причём их работа должна быть связана с постоянным контактом с местным населением – врачи, учителя и так далее. То есть те, кто “помогает”. Молодёжь осядет, обзаведётся семьёй и станет “местной”. А в глазах местного населения такие станут “своими” уже через полгода-год. Сюда же добавляются программы выделения земли “ветеранам” и программы переселения из неблагоприятных регионов.

А что Украина?

Мы говорим о мире. И о мире “по линии соприкосновения”. Но если основная риторика такова, то какой посыл украинское государство формирует в отношении своих граждан под оккупацией? И формирует ли? Ведь одно дело говорить о завершении войны и возможной деоккупации. А если “долговременный мир” с “гарантиями” и “по линии соприкосновения”, то базовый посыл в глазах местного населения меняется. Он уже звучит так: “вы остаётесь под Россией”. И тут вопрос в “следующем предложении”.
Если такового нет, то посыл звучит “вы под Россией и живите теперь с этим”.

А каким он может быть? Одновременно простым и сложным.
Ведь самим надо ответить себе на вопрос: оставляем ли людей там (в том числе в надежде на сохранение лояльности Украине)? Если оставляем – тогда есть смысл не поддерживать “телемарафон” а потратить эти средства на программы информационной интервенции в данные регионы. Уже контуры политики.
Вопрос второй: РФ будет воспитывать детей гражданами России. И сможет это сделать. Пример – те же самые ВУЗы. Если мы хотим чтобы дети росли гражданами Украины надо думать об их вытягивании. Как? Во первых куда. Если ВУЗ, то надо помнить, что НМТ дети из оккупированных территорий уже не пройдут. Хотя бы потому что последние 3 года учились по другим программам. А это означает что нужны механизмы приёма (общежития, социальные работники) таких детей и подготовки (преподаватели) к НМТ. Либо другой механизм оценки. Уже контуры политики.
Дальше ВУЗы, средние специальные учебные заведения. И тут надо понимать, что таким детям “родители сумку еды в общежитие” не соберут. Денег не пришлют. Значит жильё, средства для жизни. Не “новогодняя тысяча” для всех. А целенаправленные выплаты для будущих граждан, чтобы они могли жить на неоккупированной территории. И, естественно, опека (преподаватели, психологи). Ещё одна грань политики.
Кстати, дети лучше всего “держат” семьи. В том числе в вопросах идентичности родителей.

Вопрос третий: а что с мужчинами? Ведь если ничего не делать, они идут в российскую армию (точнее их забирают) и дальше “как повезёт”. Тоже вопрос. И тут есть несколько вариантов реакции
Предлагать перейти (переехать в Украину) и пойти в ВСУ. Вариант. Но не стоит забывать о семьях, которые будут “в заложниках”. Тогда надо думать о программе вывоза целых семей. Тысяч семей. Это жильё, работа, возможно, некие подъёмные.