Исследователь фиксирует, что на 22-й базе хранения начали появляться танки Т-90М, БМП-3 и БТР-82, на 6018-й базе — БМП-3 и БМД-4, а на 349-й — отремонтированные Т-72Б3М и БМП-2.
Пополняются и базы хранения артиллерии — на 80-й базе исследователь фиксирует появление САУ 2С19 “Мста-С”, а на 374-й, у финской границы, — 2С43 “Мальва” и 2С44 “Гиацинт-К”.
Также фиксируется пополнение техники в действующих воинских частях.
Исследователь считает, что эти базы будут использоваться в качестве нового мобилизационного резерва для долгосрочного противостояния и затяжной войны.
Добавлю тут ремарку от себя: вместо этого русские сжигают массово людей в штурмах — ресурс, который в России исторически никогда особо не жалели.
Именно поэтому стратегия выбивания живой силы русских — проигрышная.
Очевидно, что материальные ресурсы для них куда ценнее человеческих жизней, а потому технику они берегут гораздо больше, чем людей.
Jompy также отмечает, что внезапная остановка производства военной техники, вероятно, обернется для российской экономики колапсом.
Заточенная под долгую войну промышленность — еще один весомый фактор, объясняющий, почему Москва не прекращает боевые действия.”
Ігаль Левін