Письма к дочери — о том, кто и почему послал Максима Рыженкова поделиться переживаниями с польским коллегой.
— Позавчера выяснились интересные подробности про встречу в Нью-Йорке польского министра иностранных дел Сикорского с как бы министром как бы иностранных дел Рыженковым. Ну, это той встречи, на которой как бы министр Рыженков был как цветок подснежника. Спасибо еще, что не папоротника.
И вот в том же самом Нью-Йорке министр Сикорски рассказал про российскую угрозу. Ну рассказал и рассказал. Дело такое. Житейское. Какие только министры про российскую угрозу за последнее время ни рассказывали. А чем польский министр хуже? Ну и тоже рассказал, что Россия в этом году готовит Европе крупные неприятности.
Какие конкретно это могут быть неприятности, министр Сикорски, видимо, не в курсе. Потому что неприятности он описал слишком разнообразные.
Но зато министр Сикорски сказал, что информация про угрозу поступила ему из очень осведомленных источников. Источник, от которого информация поступила в этот раз, министр Сикорски, как честный человек, называть, конечно, не стал. Но зато сказал, что после встречи с как бы министром Рыженковым он понял, что «беларусы очень обеспокоены втягиванием в войну».
И заметь, встреча состоялась, как говорится, «по инициативе беларуской стороны». То есть, как бы министр Рыженков напросился к Сикорскому, чтобы рассказать ему про свои обеспокоенности.
И получается, что это в телевизоре как бы министр Рыженков такой лихой. А в глубине души он нежная и трепетная лань. Настоящий цветок подснежник. Который переживает, чтобы его куда-нибудь нечаянно не втянули.
И он же не мог делиться такими переживаниями без санкции вышестоящего начальства. Без санкции вышестоящего начальства Рыженков не стал бы делиться переживаниями даже на кушетке у персонального психотерапевта.
Не говоря уже про то, чтобы делиться с министром Сикорским в Нью-Йорке. То есть начальство ему эти переживания санкционировало.
И выходит, что вышестоящее начальство как бы министра Рыженкова тоже в каком-то смысле лань. В смысле, оно тоже переживает, чтобы никуда нечаянно не втягиваться. И оно послало своего Рыженкова с этими переживаниями к министру Сикорскому.
Потому что, в отличие от министра Сикорского, кое-кто про российскую угрозу знает непосредственно от ее источника. Потому что угрожает Путин Европе, а потерпевшим будет один истекающий гарант. Потому что, если на Варшаву или Вильнюс прилетит путинский дрон, то мимо истекающего гаранта этот дрон не пролетит. Вернее, он как раз мимо и пролетит. Но с истекающего гаранта первого же за этот дрон и спросят.
А у него тут обороноспособность не той системы. А если Путин решит про Варшаву за три дня, то этой обороноспособности на три дня вообще не хватит.
Поэтому у себя в телевизоре кое-кто берет вместе с Гитлером Польшу за три дня в одна тысяча девятьсот тридцать девятом году. А в это время его Рыженков верещит как потерпевший польскому министру «спасите, помогите, хулиганы нейтральности лишают». Так раньше надо было думать.”
Салідарнасьць