Теперь для этого российской армии необязательно захватывать Сувалкский коридор или полностью перекрывать Балтийское море, говорится в новом исследовании Международного института стратегических исследований (IISS)
Исследование За пределами информационного пузыря: проблема отрицания присутствия России на балтийском театре военных действий/Beyond the bubble: Russia’s Baltic theatre-denial problem опубликовал 10 августа старший научный сотрудник IISS по сухопутной войне Рубен Стюарт
Его основной вывод состоит в том, что война в Украине превратила российскую концепцию ограничения доступа A2/AD из относительно статичной системы вокруг Калининградской области в гораздо более мобильную и живучую сеть ПВО, ракетных систем, средств радиоэлектронной борьбы, флота и разведывательно-ударных беспилотников
В этой модели задача России заключается не обязательно в полном закрытии территории для НАТО. Достаточно настолько усложнить движение войск, боеприпасов и топлива, чтобы снизить скорость и объём подкреплений, которые альянс сможет доставлять в Эстонию, Латвию и Литву
Одним из главных уязвимых мест остаётся Сувалкский коридор – примерно 65-километровый участок польско-литовской границы между российской Калининградской областью и Беларусью. Это единственная сухопутная связь стран Балтии с остальной территорией НАТО
Раньше наиболее опасным сценарием считался быстрый российский удар с целью физически перерезать этот коридор. Стюарт считает, что опыт Украины позволяет представить другой вариант: коридор может оставаться формально под контролем НАТО, но фактически превратиться в постоянно простреливаемую транспортную зону
Особую роль здесь играют FPV-дроны на оптоволокне. По данным IISS, российские аппараты такого типа уже приближаются к дальности 40 километров
Поскольку управление идёт по кабелю, они не зависят от радиоканала и практически неуязвимы для обычного радиоэлектронного подавления. При ширине Сувалкского коридора около 65 километров такие аппараты потенциально позволяют воздействовать на него одновременно со стороны Калининградской области и Беларуси
Одних FPV для фактической блокады, конечно, недостаточно. Но IISS рассматривает их как один элемент значительно более широкой системы: дальние беспилотники, баллистические и крылатые ракеты, артиллерия, минные заграждения, диверсии, радиоэлектронная борьба и удары по мостам, дорогам, железнодорожным узлам, складам и пунктам управления
В результате НАТО пришлось бы расходовать ПВО, средства борьбы с беспилотниками и инженерные подразделения уже не столько на наступательные действия, сколько на то, чтобы постоянно поддерживать транспортный маршрут в рабочем состоянии
То есть вместо задачи “захватить Сувалки” появляется другая – сделать проход через них достаточно медленным, дорогим и опасным
Аналогичная концепция, по мнению IISS, применима к Балтийскому морю. Москве необязательно пытаться полностью закрыть его для судоходства
Всего несколько результативных атак на военные или транспортные суда, постановка мин либо сама угроза их наличия могут вынудить НАТО снизить скорость конвоев, изменить маршруты и выделить значительные силы на противоминную борьбу, противовоздушную оборону и сопровождение судов
Получается взаимозависимая система. Если пропускная способность Сувалкского коридора падает, возрастает значение морских перевозок. Если одновременно становится опаснее Балтийское море, ещё больше грузов приходится направлять через Сувалки. Давление на два маршрута усиливает друг друга
Проблема для НАТО при этом не заканчивается после того, как подкрепления попали в страны Балтии
По расчётам IISS, около 56% совокупной территории Эстонии, Латвии и Литвы находится менее чем в 100 километрах от территории России или Беларуси