В. Путин, в свою очередь, спокойно дозревать не хочет. Кремль посылает Украине и западным столицам сигналы о возможности большой мобилизации и дальнейшего резкого наращивания войны. Сигналы доходят даже до нас и смысл этих российских сигналов прост. Если М. Рубио рассчитывает вернуться осенью к ослабленному и уступчивому В. Путину, Кремль предлагает другую картинку: осенью вы можете получить не готовую к уступкам Россию, а новую мобилизацию, больше войск, расширение операций и следующую ступень эскалации.
Это одновременно реальная военная подготовка (в случае реальной необходимости мобилизация будет проведена) и переговорный шантаж. Украина, Европа и США должны испугаться цены дальнейшего ожидания и вернуться к торгу на более выгодных Кремлю условиях.
Одновременно и в Вашингтоне лето подходит к концу. Иранский трек подвис. Начинать широкую войну на Ближнем Востоке перед выборами неудобно: это расходы, риск роста цен и ещё один конфликт без понятного финала. Куба может дать отдельный результат Госдепартаменту, если кубинская верхушка дозрела до соглашения.
При этом прекращение войны в Украине можно продать стране гораздо ярче – как большую личную победу Д. Трампа: он остановил крупнейшую войну в Европе. Не допустить большой войны в Европе и нового втягивания в неё США – одна из привычных формул американской внешнеполитической риторики, закреплённая десятилетиями политической пропаганды. На фоне слабых внутренних результатов такой внешнеполитический трофей становится ценным.
Первые движения уже видны. Американская сторона снова говорит о готовности участвовать в урегулировании, В. Зеленский предлагает провести новую встречу представителей Украины, России и США до осени, а Москва в это время демонстрирует готовность продолжать и расширять войну. Это ещё не начало нового переговорного раунда, но уже подготовка позиций перед ним.
И где во всём этом А. Лукашенко? Там же, где и месяц назад: в поиске политической функции. Его легенда не меняется. Он пытается продать себя как человека, который удерживает Беларусь от войны, понимает Москву, способен контролировать угрозы и потому необходим всем сторонам. Меняются только поводы, декорации и адресаты его сообщений. Товар остаётся прежним: не мир, а способность не допустить ухудшения ситуации, причём часто ситуации, созданию которой помогал сам режим.
За месяц после Валдая А. Лукашенко не решил ни одного из трёх вопросов окончательно. С ним разговаривают, но используют инструментально. Свободных денег для кормления номенклатуры и силовиков от России также почти не получено. Политической функции нет. Вместо результата – коровы, поля, В. Рыбаков и имитация движения.
Скоро большие игроки снова начнут раскладывать украинскую партию, и А. Лукашенко придётся варить новый украинский борщ из доступных ему ингредиентов: российского требования вступать в войну, закисшего американского канала, пустого посредничества, старой легенды о собственном миротворчестве и полнейшей собственной недоговороспособности. Будет удивительно, если из всего этого он сможет приготовить что-то съедобное.
Кризисная ситуация нарастает.