В командном центре на главном экране ежеминутно обновляется подсчет погибших и раненых российских военнослужащих — по аналогии со знаменитым body count («подсчетом потерь»), который американцы вели во время войны во Вьетнаме. На другом экране демонстрируется своего рода подборка наиболее впечатляющих ударов украинских беспилотников.
Внезапно в помещении начинается оживление. Все встают перед своими экранами. В центр управления прибыл Андрей Клименко, известный под позывным «Клима», который теперь возглавляет «Птиц Мадьяра» и является единственным публичным лицом бригады.
Именно он разработал концепцию kill zone («зоны поражения») — смертельно опасной полосы вдоль линии фронта, где любое транспортное средство, любая группа военнослужащих или любой человек, оказавшийся на открытой местности, немедленно обнаруживается и становится целью.
Стратегия командующего корпусом беспилотников и его двенадцати бригад заключается в том, чтобы уничтожать в этой зоне больше российских военнослужащих, чем Москва способна мобилизовать.
На графиках показано, что корпус беспилотников составляет лишь 2,5% личного состава украинской армии, однако на его долю приходится треть всех уничтоженных российских военнослужащих.
С начала лета беспилотники средней дальности ежедневно наносят удары по акваториям Азовского и Черного морей, а также по военным и энергетическим объектам в Крыму. На своем YouTube-канале Мадьяр приносит извинения украинским жителям полуострова за «постоянный стресс, перекрытые мосты и дороги, отключения электричества», вызванные этими ударами. Поскольку установить полноценную блокаду невозможно, операция получила название «Погружение во тьму».
Его «философия» операций на территории России иная. Он хочет, чтобы россияне осознали — они находятся в состоянии войны и больше не являются недосягаемыми, даже на расстоянии 1500 или 2000 километров от Украины. «Поддержка Путина находится на самом низком уровне. Население должно понять, что царь голый», — объясняет он.
Для этого используются уже беспилотники большой дальности, задача которых — нанести максимально тяжелый ущерб нефтеперерабатывающим заводам и нефтяным терминалам.
В марте Москва заочно приговорила Роберта Бровди к пожизненному заключению и даже пообещала выплатить 20 млн долларов за его поимку. Сейчас Мадьяр живет, скрываясь под землей, однако не отказывается говорить о будущем. «Война закончится еще не скоро, но я хочу остаться в военной сфере. Я буду продавать свой опыт тем, кому он понадобится», — говорит бывший предприниматель.
Его собственная бригада уже работает по принципу полного производственного цикла: анализ данных и управление беспилотниками, испытания и научные исследования, производство взрывчатых веществ.
Если какое-либо государство захочет обеспечить безопасность «аэропорта вроде Орли или острова вроде Корсики», он готов предложить комплексные решения «под ключ».