Слово взято в кавычки потому, что о настоящей победе речи уже давно не идёт, любой реалистичный итог войны можно по каким-то критериям объявить победой — даже если ВСУ отобьют Крым — но эта победа в любом случае будет для России пирровой. Правильнее сказать: достичь целей СВО в их актуальной редакции, а сейчас это взятие под контроль Донбасса.
Исходя из событий на фронте и темпов продвижения понятно, что взять не то, что весь Донбасс, но даже Краматорскую агломерацию силой в этом году невозможно, в следующем году — очень сомнительно, в том числе потому, что у России на это уже нет ресурсов в текущем формате войны. Сценарии, при которых будет найдено техническое средство прорыва киллзон или ВС РФ начнут воевать иначе и гораздо более эффективно, я не рассматриваю. Вероятным выглядит сценарий изменения подхода к войне, вторая волна мобилизации и более широкое вовлечение общества, но это отдельная тема. Поэтому прошлогодняя попытка Путина попытаться через Трампа надавить на Зеленского и вынудить его уступить Донбасс без боя на самом деле являлась разумной, проблема была лишь в том, что ситуация на фронте и в тылу для Украины была не настолько плоха, чтобы Киев хотел закончить войну любой ценой, пойдя на то, что большинством населения расценивается как капитуляция, а Трамп не готов так сильно подыгрывать России.
Здесь можно задать вопрос: а есть ли сегодня у России возможность создать для Киева ситуацию, в которой сдача Донбасса будет восприниматься как лучший вариант и наименьшее из зол? Гипотетически, есть, причём сейчас это уже единственный из реалистичных вариантов для Путина «победить» и, возможно, он на него делает ставку, несмотря на продолжающееся наступление на Донбассе, эффективность которого падает с каждым месяцем.
Речь идёт об ударах по инфраструктуре Киева, которые спровоцируют гуманитарную катастрофу и поставят Зеленского перед выбором эвакуировать столицу, хотя бы её часть, или же попытаться перетерпеть с риском народных волнений. Самый очевидный вариант, который будут пытаться в очередной раз реализовать зимой — удары по энергетике, но кроме этого возможны удары по другой инфраструктуре, например, по котельным, продуктовым складам, очистным сооружениям, насосным станциям и так далее.
Украина понимает эти риски, что для Москвы это фактически последний шанс склонить Киев к миру на своих условиях, и уже готовится к, вероятно, самой тяжёлой зиме с начала войны. С этим, к слову, связан и перезапуск правительства, который если бы не произошёл сейчас, всё равно случился бы позже в августе-сентябре.
И нынешние действия Украины направлены на попытку купировать угрозу. Зеленский, судя по его действиям и словам, понимает, что сейчас удары ВСУ по России наносят гораздо больше ущерба, чем удары ВС РФ по Украине, но впереди зима, где ситуация может как минимум сравняться. Поэтому Киев постоянно посылает Путину предложения заключить хотя бы воздушное перемирие, а изоляция Крыма и удары по НПЗ — аргументы в пользу такого предложения.
Стратегия Украины состоит из трёх слоёв.
На первом уровне — превентивные действия, в ходе которых Киеву удалось создать три очень серьёзных кризиса: блокада Крыма, дефицит топлива и перекрытие Азовского моря. Каждый из них или даже все вместе Зеленский готов обменять на ограниченное перемирие, чтобы снять риски кризиса в своей столице зимой и свести всё к войне на фронте, что Киев устраивает, потому что там российское наступление почти остановлено.
Второй уровень — это война на истощение имеющимися средствами. Если Путин так и не согласится на ограниченное перемирие, чтобы спасти или Крым, или нефтяную промышленность, Украина продолжит наносить удары по России надеясь выиграть войну на истощение силой. Ситуации для Украины и России несимметричные, кризисы разные, тем не менее, ответный ущерб в ранее недоступных масштабах России наносится.
Третий уровень — гипотетическая возможность ближе к зиме ответить зеркально и создать в Москве кризис, аналогичный тому, что будет в Киеве. Пока у Зеленского такой возможности нет, это напрямую зависит от появления баллистических ракет и масштабирования производства дронов.
На днях в интервью для FT Зеленский как раз намекал на третий вариант:
Когда в сторону Москвы полетит уже не сто дронов, а тысяча, он поймет. Когда он начнет ощущать это лично, когда начнет видеть это собственными глазами… Советники будут убеждать его переехать куда-нибудь за Урал. Чем дальше Путин будет от Москвы, тем ближе будет конец войны.
Украина, конечно, может запустить тысячу дронов по Москве и сейчас, но ценой остановки всех остальных операций и накопления БПЛА в резерве. Речь тут шла не о таком единичном массовом налёте, а о расширении собственных возможностей, и я бы добавил сюда вопрос баллистики.
Как только у Киева появится своё производство баллистических ракет, которые могут достигать Москвы и которые ВСУ смогут запускать хотя бы по несколько десятков в месяц, это в корне изменит ситуацию, потому что откроет возможность для Киева симметричных ответов на любые действия России. Удары по энергетике в обмен на удары по энергетике, удары по очистным сооружениям в обмен на удары по очистным сооружениям, Путин лишится своего последнего козыря. Вряд ли Украина сможет сразу создать кризис для Москвы аналогичный по масштабу кризису в Киеве — там гораздо больше накопленного эффекта, — тем не менее, этого может хватить из-за разного характера войны для украинцев и для россиян. Путину уже сейчас тяжело объяснить населению, как так вышло, что на 5-й год успешной СВО в России случился бензиновый кризис из-за украинских ударов по НПЗ, а объяснить отсутствие электричества или канализации в Москве будет ещё сложнее. Однако пока этот сценарий гипотетический, не факт, что Украина успеет доделать ракеты, реально Киев полагается на первый или второй варианты.
Но что если ракет у Киева не будет, а Путин продолжит игнорировать кризисы в Крыму и с топливом, считая, что запаса терпения у населения хватит, и будет пытаться дожать Украину, атакуя Киев? Сработает ли это?
Год или два назад я бы сказал, что может сработать. Настроения населения Украины были в упадке: на фронте шло медленное отступление, зато бусификация развернулась полным ходом, в СМИ гремели различные скандалы, тот же Миндич-гейт или попытка ликвидации НАБУ, а Трамп обхаживал Путина и кричал на Зеленского в Овальном кабинете. Тогда украинцы действительно могли решить, что война не имеет перспектив и нет смысла терпеть гуманитарную катастрофу в столице.
Теперь всё иначе, тема перелома на фронте ещё остаётся дискуссионной, но точно произошёл перелом в сознании. Украина сейчас находится в лучшем положении как минимум с осени 2022 года, успешные действия ВСУ вызвали моральный подъём, население увидело перспективы в продолжении войны. Власть в этот раз учла прошлые ошибки и не обещает «кофе в Крыму», не раздувает ожидания, но без лишних слов украинцы видят перемены в свою пользу. Поэтому значительная часть населения будет готова потерпеть и холодную зиму, к тому же за прошедшие годы обстрелов и отключений большинство людей и бизнеса смогли адаптироваться.
Так что грядущая зима — это, на мой взгляд, последний шанс Москвы заставить Киев пойти на новые уступки и закончить войну тем, что Путин считает победой. Если же эта попытка провалится или Киев своими превентивными действиями вынудит Кремль отказаться от давления на украинский тыл, пойдя на ограниченное перемирие, но отвергнув полное, то с немалой долей вероятности в 2027 году мы будем обсуждать не последний шанс на «победу» России, а то, насколько для России ухудшатся условия выхода из этой войны.