И никто этого не заметил.
Майкл МакКьюн
Real Texas Conservative
Любой, кто играет в шахматы, знает, что иногда партия заходит в тупик.
Когда это происходит, доску просто расставляют заново.
Пока все спорят об иранской сделке, Дональд Трамп, возможно, уже «перезапустил игру» — и почти никто этого не заметил.
Раздражённые, эмоциональные люди не мыслят ясно.
В боевых искусствах это называют «слепой яростью».
Она затуманивает зрение.
Поэтому, пока люди спорят о том, следует ли разморозить активы Ирана или должны ли другие страны вкладывать сотни миллиардов в восстановление, они упускают то, что прямо перед ними.
Туннельное зрение, вызванное гневом и раздражением, скрывает общую картину.
Люди любят говорить, что Трамп играет в «четырёхмерные шахматы», но на этот раз многие это упустили.
Война с Ираном продолжается.
Цены на бензин имеют значение.
Приближается 250-летие США.
Грядут промежуточные выборы.
И депортации остаются приоритетом.
Две основные критики, которые я слышу:
Во‑первых, многие считают, что Трамп должен был «довести дело до конца».
Во‑вторых, многие в ярости из‑за снятия санкций, утверждая, что это вознаграждает Иран и что Иран «выиграл».
Позвольте вас заверить:
Иран не выиграл.
Давайте начнём с того, как выглядело бы «довести дело до конца».
Основное бремя легло бы почти полностью на США и Израиль.
Большая часть военной техники Израиля поступает из Америки, а значительная часть мира — включая многих союзников по НАТО — осталась в стороне.
Это означает, что ответственность легла бы на нас.
Мы вошли в Иран, чтобы не дать ему получить ядерное оружие.
Сначала Трамп предложил это мирным путём.
Они отказались.
Допустить, чтобы Иран получил ядерное оружие, никогда не было вариантом.
Иран с ядерным оружием стал бы глобальной катастрофой.
Это резко сократило бы наши рычаги влияния и сделало бы любой будущий конфликт гораздо опаснее — особенно если бы Иран угрожал судоходству через Ормузский пролив.
С первого дня заявленная цель Трампа была ясна:
Не допустить, чтобы Иран получил ядерное оружие, и затем уйти.
Смена режима никогда не была основной задачей.
Он последовательно говорил, что если иранский народ хочет сменить своё правительство, это их решение.
Но когда Иран начал угрожать Ормузскому проливу, просто уйти стало уже невозможно ни политически, ни стратегически.
Критики сразу обвинили бы Америку в том, что она начала конфликт и затем бросила ключевой мировой торговый маршрут.
Позиция Трампа была жёсткой:
Военное давление будет продолжаться, пока Иран не откроет пролив.
И именно это и произошло.
Теперь США могут отступить.
То, что происходит внутри Ирана, — не дело Америки, пока это снова не становится делом Америки.
Остановить ядерную программу, угрожающую международной безопасности, — это наше дело.
Постоянно в одиночку контролировать Ормузский пролив — нет.
Вот что многие упускают:
Трамп добился соглашения, которое вновь открыло пролив.
И во‑вторых, многие считают безумием снятие санкций с Ирана и предоставление ему доступа к 300 миллиардам долларов от соседних стран.
Я считаю это блестящим ходом.
Я называю это приманкой.
Большинство из нас, включая меня, считают, что эти деньги не пойдут на помощь населению, а снова будут направлены на усиление военной мощи.
Дональд Трамп только что положил кусок сыра в мышеловку.
Посмотрим, возьмут ли они его.
Потому что если возьмут — мир это увидит.
И независимо от того, как они распорядятся этими деньгами, у нас есть сила снова это остановить.
Дональд Трамп знает — как и мы — что Иран вряд ли полностью выполнит это соглашение.
Так зачем же соглашаться?
Потому что время — решает всё.
Предоставление Ирану доступа к средствам на восстановление действует как приманка — стимул вести себя как минимум до промежуточных выборов.
Тем временем: