США и Иран могут в ближайшее время подписать мирное соглашение при посредничестве Пакистана.
Те черновики, которые попали в общий доступ, говорят о том, что Иран продавил практически все свои условия: разблокирование активов, снятие санкций, продолжение ракетных программ и даже якобы вывод войск США из монархий Залива (хотя в это верится с трудом).
Ядерная программа Ирана выносится в отдельный протокол и условия по денуклеаризации должны будут согласованы позже.
Подобное разведение вопросов мира и ядерного оружия – это тоже часть дипломатической стратегии Тегерана (“разблокируйте наши деньги и нефть, а тему обогащения урана решим потом”).
В таком виде, соглашение – это несомненная победа Ирана и поражение США.
С другой стороны, сейчас Трамп готов пойти на любой “предварительный” мир.
В США, Канаде и Мексике начинается чемпионат мира по футболу и Трампу нужен позитивный медийный фон.
Это событие является ключевым в контексте построения новой Америки в рамках доктрины Монро 2.0.
А также – как инструмент мобилизации “латиноамериканского электората” накануне осенних выборов (ощущение триумвирата Канада-США-Мексика – как единого геополитического проекта развития).
В таком варианте, Джей ди Вэнс подпишет в Швейцарии соглашение, а Трамп потом его после завершения Чемпионата “аннулирует”.
“Ликвидировать” участников переговоров со стороны Ирана США, не впервой.
В самом Иране идет конкуренция между наследниками двух аятолл: речь о Хасане Хамейни (“самый выдающийся внук” Рухоллы Хомейни, богослов из Кума) с одной стороны и сын погибшего Али Хаменени Моджтаба – с другой.
Первый выступает за мирное соглашение но пока отлучен от власти (ему даже не дали избраться в Совет экспертов). Второй выступает за “продавливание США”. Кроме того, Моджтаба обладает еще и сакральной властью как “скрытый имам – Махди”.
Пока побеждает партия Моджтабы.
В этом контексте, советую интересующимся прочесть книгу Вали резы Насра “Большая стратегия Ирана”.
Наср пишет, что представления Запада о Иране “безнадежно неадекватны” и “опасно устарели”.
Financial Times пишут о книге Насра:
“Многие дискуссии на Западе о том, что движет внешней политикой Ирана, не выходят за рамки клише об исламских фанатиках и безумных муллах”.
Стратегическая культура Ирана развивалась в ходе восьмилетней ирано-иракской войны, которая началась сразу после исламской революции в Иране.
Иран всегда воспринимал эту войну, как противостояние инспирированное Западом.
И у него были аргументы для этого.
Ирак запустил по Ирану 50 тыс снарядов, 30 тыс ракет и 20 тыс бомб с отравляющими газами, но осуждение применения Ираком химического оружия прозвучало со стороны Запада лишь после химатаки на курдское селение в самом Ираке.
При этом, химическое оружие Ирака создавалось при помощи США и Хусейн активно покупал на Западе оружие для ведения войны с Ираном.
Атака Хусейна на Кувейт вызвала очень быструю и консолидированную реакцию со стороны Запада, но нападение Ирака на Иран было вообще “не замечено” в Европе и США.
Стратегическая культура Ирана опирается на абсолютизацию суверенитета, антиколониализма, теизма. В том числе, это касается контроля за собственными природными ресурсами.
Эта модель стратегирования привела к появлению таких понятий как “стратегическое терпение”, формирование шиитских осей сопротивления и расширение глубины обороны за счет внешних буферов (Хаменеи).
Сейчас, Моджтаба формирует новую стратагему “стратегического наступления”, прежде всего в формат ударов по хрупкой экосистеме монархий Залива.
Стратегическая модель Ирана – это сопротивление внешнему давлению и риску внутреннего распада.
Это сложная архитектоника, которая борется за системное выживание.