Горящий Белфаст — это не просто локальный бунт маргиналов, как это сейчас попытаются преподнести в стерильных сводках некоторых медиа. Это совершенно закономерный, исторически неизбежный итог столкновения цивилизаций, происходящего прямо на улицах некогда спокойных европейских городов.
Вчера приезжий — в хаосе новостей детали путаются, то ли сомалиец, то ли суданец — совершенно буднично попытался отрезать голову местному жителю. Сегодня ночью Белфаст ответил огнем. И, по большому счету, уже не так важно, чьи именно здания там пылали — приюты для нелегалов или правительственные учреждения. Суть происходящего от этого не меняется: государство катастрофически потеряло монополию на насилие и защиту собственных граждан.
Когда институции, призванные гарантировать базовую безопасность, десятилетиями занимаются прекраснодушным морализаторством, улица неизбежно берет правосудие в свои руки. А уличное правосудие всегда слепо, первобытно и разрушительно.
Европейская бюрократия долго и упорно строила иллюзию мультикультурной утопии, старательно закрывая глаза на элементарный факт: чтобы интеграция работала, нужно хотя бы минимальное желание приезжих уважать законы страны пребывания. Но когда человек, выросший в парадигме средневекового радикализма и деления мира на «верных» и «неверных», сталкивается с современной западной толерантностью, он воспринимает ее исключительно как слабость. Как приглашение к доминированию.
К чему привела эта политика закрытых глаз?
К сгоревшим дотла автобусам, полицейским кордонам и разгромленным кварталам.
К радикализации британцев, которые внезапно осознали, что безопасность в их собственном доме им больше не гарантирована.
К полному параличу власти, которая способна виртуозно бороться с «языком вражды» в комментариях, но абсолютно бессильна перед реальным ножом на реальной улице.
Этот пожар в Белфасте не станет очистительным. Это просто очередная вспышка системной болезни, которую упорно отказываются лечить, предпочитая заклеивать гнойники пластырями из политкорректных резолюций. И самое ироничное здесь то, что пока чиновники ломают голову, как бы так осудить уличные погромы, никого при этом не обидев, их бумажная утопия продолжает гореть вполне реальным пламенем. А реальность, как известно, не прощает слабости.
Вчера приезжий — в хаосе новостей детали путаются, то ли сомалиец, то ли суданец — совершенно буднично попытался отрезать голову местному жителю. Сегодня ночью Белфаст ответил огнем. И, по большому счету, уже не так важно, чьи именно здания там пылали — приюты для нелегалов или правительственные учреждения. Суть происходящего от этого не меняется: государство катастрофически потеряло монополию на насилие и защиту собственных граждан.
Когда институции, призванные гарантировать базовую безопасность, десятилетиями занимаются прекраснодушным морализаторством, улица неизбежно берет правосудие в свои руки. А уличное правосудие всегда слепо, первобытно и разрушительно.
Европейская бюрократия долго и упорно строила иллюзию мультикультурной утопии, старательно закрывая глаза на элементарный факт: чтобы интеграция работала, нужно хотя бы минимальное желание приезжих уважать законы страны пребывания. Но когда человек, выросший в парадигме средневекового радикализма и деления мира на «верных» и «неверных», сталкивается с современной западной толерантностью, он воспринимает ее исключительно как слабость. Как приглашение к доминированию.
К чему привела эта политика закрытых глаз?
К сгоревшим дотла автобусам, полицейским кордонам и разгромленным кварталам.
К радикализации британцев, которые внезапно осознали, что безопасность в их собственном доме им больше не гарантирована.
К полному параличу власти, которая способна виртуозно бороться с «языком вражды» в комментариях, но абсолютно бессильна перед реальным ножом на реальной улице.
Этот пожар в Белфасте не станет очистительным. Это просто очередная вспышка системной болезни, которую упорно отказываются лечить, предпочитая заклеивать гнойники пластырями из политкорректных резолюций. И самое ироничное здесь то, что пока чиновники ломают голову, как бы так осудить уличные погромы, никого при этом не обидев, их бумажная утопия продолжает гореть вполне реальным пламенем. А реальность, как известно, не прощает слабости.