По мере того как технологии выравнивают шансы между сильными и слабыми странами, традиционные завоевательные войны могут стать невозможными.
Вступив в должность в прошлом году, президент Трамп без зазрения совести продвигал концепцию «сила — это право», стремясь перестроить международный порядок вокруг сферы влияния США — мировоззрение, не сильно отличающееся от российского или китайского. Будущее казалось определенным часто цитируемой фразой древнегреческого историка Фукидида: «Сильные поступают так, как хотят, а слабые страдают так, как и должны».
Однако сейчас кажется, что слабые не так слабы, как многие полагали. Сильные тоже не могут делать все, что им вздумается.
Несмотря на то, что американские военные израсходовали значительную часть своего запаса дальнобойных боеприпасов и уничтожили большую часть иранского руководства, им не удалось одержать стратегическую победу над такой средней державой, как Иран.
Украина тоже не сломалась. Более года назад Трамп прекратил американскую помощь и оказал на Киев дипломатическое давление с целью заставить его сдать Донецкую область в рамках договоренности с Россией, достигнутой на августовском саммите на Аляске. Несмотря на это, Украине удалось переломить ход войны, удерживая линию фронта и нанося всё более болезненные удары по центральным районам России.
Эти события показали, насколько технологические достижения — такие как дроны и гораздо более дешевые высокоточные ракеты — уравняли шансы между небольшими государствами и великими державами, которые тратят сотни миллиардов долларов на свои вооруженные силы.
Это сокращение разрыва в силах по всему миру ограничило то, чего можно достичь одной лишь военной мощью. Китай внимательно следит за этими тенденциями, размышляя о том, может ли он или должен ли он захватить Тайвань.
Конфликты, бушующие по всему миру, конечно, во многих отношениях различаются. Украина — это демократическая страна, ведущая войну в целях самообороны. Репрессивный режим Ирана убил тысячи своих собственных граждан еще до того, как США и Израиль начали бомбардировки в феврале.
Тем не менее, все эти войны несут в себе один и тот же урок, заявил министр обороны Италии Гвидо Крозетто. «Тот вид войны, к которому мы привыкли, тот вид войны, который Россия задумывала на Украине — вторжение и оккупация страны — больше немыслим… Войны продолжаются до тех пор, пока у нации есть стойкость и воля сопротивляться. Завоевать страну, когда ее граждане готовы сражаться, невозможно даже при неравенстве сил, как это было между Россией и Украиной, или тем более между США и Ираном. Это сложно даже для Израиля, который пока не добился успеха против ХАМАС практически в одном-единственном городе», — сказал Крозетто.
Смена режима — цель России на Украине и, по крайней мере изначально, цель США в Иране — в современном мире больше не может быть достигнута только силой оружия, согласился генерал начальник Генерального штаба Нидерландов Онно Эйхельсхайм.
«Почти невозможно завоевать такие страны, какими бы мощными ни были ваши силы, будь то США против Ирана или Россия против Украины… И если вам не удастся добиться успеха в течение первых двух недель, то вы окажетесь в патовой ситуации, из которой очень трудно вырваться. Если вы хотите чего-то добиться, вам нужно сделать это очень, очень быстро», — сказал Эйхельсхайм.
Китай уделяет всему этому большое внимание. «До войны на Украине люди считали, что Россия обладает второй по силе армией в мире. Теперь и самая сильная, и вторая по силе армии участвуют в войнах, и эти войны идут не так гладко», — считает полковник в отставке, бывший директор Центра сотрудничества в сфере безопасности при Министерстве обороны Китая Чжоу Бо, который сейчас является старшим научным сотрудником Пекинского университета Цинхуа.