Старый договор – «вы не вмешиваетесь в политику, государство обеспечивает стабильность» – больше не работает. Стабильности нет. Есть война, недовольство населения и растущие издержки.
Новый договор строится иначе: Россия ведёт экзистенциальную войну уже не с Украиной, а непосредственно с НАТО. С точки зрения внутренней политики это значительно удобнее. Намного проще объяснять населению затяжную войну против крупнейшего военного блока мира, чем отвечать на вопрос, почему «денацификация Украины» продолжается четвёртый год.
При этом главная цель потенциальной операции против Балтии – не территория сама по себе.
Главная цель – демонстрация неспособности НАТО эффективно реагировать на ограниченную агрессию.
Нарва или Сувалкский коридор в этом смысле являются не столько военными, сколько политическими целями. Если Россия создаёт ограниченный военный кризис в Балтийском регионе, Альянс оказывается перед крайне тяжёлым выбором. Жёсткий военный ответ означает риск прямой войны с ядерной державой. Недостаточный ответ означает публичную демонстрацию того, что механизм коллективной безопасности работает не автоматически. Именно это является для Кремля главным призом: не военная победа, а разрушение доверия к НАТО как к системе.
Военный аспект здесь тоже важен.
Война в Украине, несмотря на огромные потери, дала российской армии масштабный практический опыт современной войны: массированное применение беспилотников, радиоэлектронной борьбы, цифровой разведки и роботизированных систем. Большинство европейских армий подобного опыта в сопоставимом масштабе не имеют. Кроме того, потенциальный театр боевых действий в Балтийском регионе значительно меньше украинского. Это означает, что для создания локального кризиса потребуются несопоставимо меньшие силы и ресурсы.
Сувалкский коридор остаётся одной из наиболее уязвимых точек НАТО. Калининград и Беларусь создают для России возможность давления одновременно с двух направлений. Варгеймы RAND в 2016 году показывали сценарии, при которых российские силы могли достичь окраин Таллина и Риги менее чем за 60 часов. НАТО с тех пор усилилось, но география региона не изменилась.
Нарва – отдельный сценарий. Приграничный эстонский город с преимущественно русскоязычным населением, через реку от российской территории. Именно здесь проще всего создать управляемый инцидент – с возможностью отрицания, с готовым нарративом о «защите соотечественников» и с максимальным политическим эффектом при минимальных военных затратах.
Важно понимать другое.
Перед Крымом большинство считало полномасштабную аннексию невозможной. Перед февралём 2022 года значительная часть европейских политиков и экспертов не верила в большое вторжение в Украину. Проблема в том, что Кремль очень часто идёт на новую эскалацию именно в тот момент, когда предыдущая уже кажется слишком дорогой, слишком рискованной и слишком иррациональной.
Именно поэтому сценарий ограниченного удара по Балтии больше нельзя рассматривать как фантастический.
С точки зрения логики нынешней российской системы этот сценарий уже не выглядит невозможным.”
Н.Полозов