То есть, под красно-зелёным флагом Беларусь:
– НЕ стала основателем ООН (1945 г.),
– НЕ освобождалась от нацистских оккупантов (1944 г.).
Красно-зелёный флаг – это флаг, под которым Республика Беларусь в конце 20-го и начале 21-го веков была превращена в государство-изгоя, последнюю диктатуру Европы, единственную страну на европейском континенте, которая (в отличие даже от России) стоит в стороне от общеевропейской интеграции. Это символ двух с половиной десятилетий позора и отсталости.
7. РЕЗУЛЬТАТЫ “РЕФЕРЕНДУМА” 1995 ГОДА НЕ ИМЕЮТ ЮРИДИЧЕСКОЙ СИЛЫ
Возможно, с этого надо было начать: законность смены государственной символики в 1995 году, мягко говоря, вызывает большие сомнения.
Абстрагируемся от вопроса правильности или неправильности такого решения – даже с точки зрения соблюдения всех необходимых юридических процедур смена символики в 1995 году прошла с такими нарушениями, которые однозначно делают её недействительной. Далее буду много цитировать Сяргея Навумчыка, непосредственного участника тех событий.
Особенности проведения выборов и референдумов в 1995 году уже в значительной мере соответствовали типичным лукашенковским стандартам: процедуры согласования референдума в различных инстанциях (в первую очередь – в парламенте страны) были целиком нарушены, общенациональные государственные СМИ вместо того, чтобы стать площадкой для дискуссии, полностью использовались для пропаганды только одной (лукашенковской) точки зрения, результаты голосования нагло подделывались. Наблюдатели от оппозиции зафиксировали массу нарушений на всех участках, где они присутствовали; Парламентская ассамблея ОБСЕ не признала парламентские выборы и референдум 1995 года свободными и справедливыми.
Что более интересно – вопрос о национальных символах вообще не мог выноситься на референдум.
Об этом прямым текстом шла речь в тогдашней редакции Конституции Беларуси. Закон “О всенародном голосовании (референдуме)” в актуальной на момент проведения референдума редакции не допускал вынесения на референдум вопросов, касающихся национально-исторической идентичности, в том числе вопросов о государственной символике и государственном языке. Руководствуясь этим положением, ЦИК Беларуси за несколько месяцев до лукашенковского Референдума-1995 уже отказывал группе граждан в проведении аналогичного референдума о государственном языке.
Изменение государственного языка предполагало внесение поправки в соответствующую статью Конституции Беларуси. Согласно тогдашней Конституции, поправки в неё не могли вноситься в последние шесть месяцев полномочий Верховного Совета. Выборы в Верховный Совет 13 созыва были назначены на один день с референдумом. Следовательно, если бы Верховный Совет был в тот день избран в полном составе (а были довыборы), полномочия старого созыва закончились бы не позже, чем через три месяца после дня голосования. То есть, парламент, который должен был утвердить поправки, никак не успевал это сделать в положенный срок.
Наконец, Верховный Совет отказывался утвердить три вопроса референдума из четырёх, предложенных Лукашенко, пока депутатов от БНФ, объявивших голодовку протеста в стенах парламента, ночью не избили прямо в зале заседаний. Это было явным давлением и на других депутатов – после случившегося они всё же утвердили вопросы. Тут уже речь не о нарушении регламента работы парламента, а о нарушении уголовного кодекса.
Если решение о смене символики в 1995 году было неправомерным, то значит бело-красно-белый флаг де-юре до сих пор, вообще-то, остаётся государственным флагом Республики Беларусь. Первым решением демократического беларусского правительства должна будет стать юридическая констатация недействительности результатов лживого и поддельного “референдума” 1995 года.
2020 год
—