Беларусская пропаганда очень любит миф о стране-кормилице. Это последствия лелеемого диктатором карго-культа ностальгии по СССР.
Г. Азаренок, например, формулирует этот миф прямо: мол, Беларусь уже кормит не только себя, но и Россию, и далёкую Африку. У него это часть привычной религиозной аграрной сказки: Лукашенко, земля, хлеб, народ, “вождь”, который оживил русскую землю.
А. Шпаковский наоборот, действует осторожнее. Он постоянно работает по российской теме как агент влияния и не может позволить себе азаренковский пафос в лоб, потому что в Москве можно получить по рукам и потерять доступы. У него та же мысль пакуется мягче: Беларусь как важный союзный актив, беларусский экспорт, продовольственная и промышленная полезность для России, экономическая безопасность Союзного государства.
Но смысл вне зависимости от упаковки один и тот же: обществу внушают, что Беларусь при А. Лукашенко не является зависимой от России, а наоборот – сама якобы кормит, снабжает и удерживает Россию. Это удобный миф для маскировки реальности. На самом же деле Лукашенко загнал беларусскую экономику и беларусский АПК в такую зависимость от российского рынка, что теперь вынужден доказывать Москве свою полезность.
Да, Беларусь действительно много продаёт в Россию. Особенно молочку, мясо, отдельные виды готовой продукции. Но здесь пропаганда делает подмену. Она берёт долю Беларуси в российском импорте и выдаёт её за долю в российском потреблении. А это разные вещи. Если смотреть на весь объём молока и мяса, который потребляет Россия, беларусские поставки не являются критическими. Россия сама себя обеспечивает и без нас.
Отдельная история – перепаковка и переработка. Самый смешной пример – морепродукты. Беларусь не имеет выхода к морю, но умудряется быть крупным поставщиком рыбной продукции в Россию. Потому что работает простая схема: ввезли сырьё, переработали, расфасовали, переупаковали и продали на российский рынок. В статистике это превращается в «беларусский экспорт». А в пропаганде – в «Беларусь кормит Россию». Но наши поставки важны только для отдельных сегментов, брендов, торговых сетей и переработчиков. Причем в основном тех, где зарабатывает «семья» А. Лукашенко, его окружение. Не будет нашей продукции – не будет продовольственного шока; их рынок быстро перестроится.
С качеством тоже всё не так красиво, как в телевизоре. Миф о «лучших беларусских продуктах» регулярно сталкивается с запретами Россельхознадзора. Конечно, Россельхознадзор достаточно часто используется как инструмент политического давления. Но далеко не все претензии можно списать только на политику.
Параллельно растут цены. «Беларусское» в России всё чаще становится не символом доступности и качества, а брендом с наценкой. Малые магазинчики выживают плохо: цена завышена, качество на цену не тянет, да и покупатель в условиях кризиса, вызванного войной, беднеет. Есть и торговые сети, но там тоже всё сложнее, чем говорят пропагандисты. Под вывеской «белорусское» в России нередко продаётся смешанный ассортимент: беларусское, российское, казахстанское, китайское. Переупакованное, произведённое по чужим цепочкам.
Это касается не только еды. Swed House продаётся российскому потребителю как «белорусская» история и «замена IKEA». По данным источников ОШС цепочка интересов в этой компании не сводится к Беларуси. В ней присутствует связанный с IKEA и с «семьёй» Лукашенко литовский бизнес. То есть даже там, где россиянам показывают «белорусский бренд», деньги, сырьё, производство и реальные выгодоприобретатели могут быть размазаны между разными юрисдикциями.
Но Россия не зависит от Беларуси так, как это изображает пропаганда. Зато Беларусь все сильнее зависит от российского рынка, российских разрешений, российских сетей, российских денег и российских политических решений. И чем громче пропаганда орет, что Беларусь «кормит Россию», тем понятнее другое: с нашей зависимостью от Москвы дела становятся все хуже.