На майские подоспело новое заявление В. Зеленского по Беларуси, выдержанное в том же алармистском ключе, что и предыдущие:
“Накануне была достаточно специфическая активность на участках границы Украины и Беларуси – со стороны Беларуси. Внимательно все фиксируем, все контролируем и, если потребуется, мы будем реагировать”.
Как мы уже указывали ранее, выступления Зеленского по РБ (так же, как и его неожиданный медовый месяц с беларусскими демсилами), являются частью единой информационной стратегии Офиса президента Украины, направленной на недопущение переговоров между ЕС и РБ/РФ.
Теперь у этих нарративов появилась собственная драматургия по Гегелю.
Акт 1. Тезис
Заявление по угрозе нападения из Беларуси Зеленский сделал 17 апреля, а заявление об угрозе нападения России на Прибалтику (в первую очередь Эстонию) — 19 апреля.
Причем в заявлении от 19 апреля Зеленский открыто увязал оба нарратива в один: нападение на Украину (вместе с РБ) — вариант А, на Прибалтику — вариант Б.
Акт 2. Антитезис
17-19 апреля — это уик-энд, Европа отдыхает, а нарратив расходится. Однако уже 20-21 апреля заявления Зеленского начинают открыто критиковать союзники.
20 апреля эстонский депутат, бывший министр обороны Рихо Террас, в целом активно поддерживающий Украину, заявляет:
“Зеленский усиливает кремлевскую пропаганду, представляя страны Балтии слабыми. Мы пожертвовали значительной частью наших оборонных ресурсов ради Украины. Подрывать авторитет НАТО, одновременно полагаясь на этот альянс, — стратегическая ошибка”.
21 апреля министр иностранных дел Эстонии Маргус Цахкна опровергает Зеленского:
“Такие заявления не соответствуют нашим разведывательным данным и нашей оценке угроз. Мы не видим, чтобы Россия концентрировала свои войска или готовилась в каком-либо военном смысле к нападению на НАТО или страны Балтии — скорее наоборот”.
Реакций намного больше, в том числе в Польше, лишь часть публичная. В основном реагируют на заявления про Прибалтику, тему “нападения из РБ” просто игнорируют.
Акт 3. Пируэт и синтез
Резкая реакция заставляет Киев реагировать, не отказываясь от нарратива, но причесывая его — для чувствительных союзников.
Зеленский 23 апреля:
«Относительно угрозы наступления из Беларуси. Смотрите, у русских очень много разных больных и фантастических идей. Поэтому очень не хочется, чтобы Беларусь была втянута в эти фантастические идеи, чтобы они превратились в страшную реальность».
Таким образом, данные из доклада Сырского легким движением руки превращаются в “фантастические идеи России”.
Буданов 23 апреля:
«То, что есть определенные признаки угроз, они могут существовать. Этого нельзя исключать».
Ну да, исключать вообще ничего нельзя. Может, завтра корейцы подойдут под Даугавпилс. Киев упражняет воображение. А что нельзя? Ведь это же хорошо — демократично обсуждаем угрозы.
И вот 2 мая Зеленский опять загадочно: “специфическая активность на участках границы”. Формулировки теперь такие, чтобы не придрались. Ведь есть же какая-то активность на границе? Она всегда есть. Ну вот, и Зеленский считает ее теперь даже не “подозрительной”, а просто “специфической”.
Таким образом, нарратив не прекращается, просто приобретает чуть более аккуратный вид. Параллельно Киев думает и над следующим актом сотрудничества с белорусскими демсилами. Эта история тоже будет продолжена, как только в Офисе Зеленского придумают, куда именно ее продолжать. Это непростой вопрос.
Зеленский сообщил о специфической активности на границе с Беларусью и новых санкциях.