Сам водитель-испытатель аккуратно отметил: «Руки еще надо приложить, что-то настроить. А так трактор неплохой». Трактор то неплохой. Но для контекста. Серийные John Deere 9R и Fendt 1000 Vario мощностью 600+ л.с., с автопилотом, спутниковой навигацией и точностью до пары сантиметров выпускаются в мире с середины 2010-х. Двенадцать лет как. Не «когда-нибудь», не «после доработок», не «совместно с моторным заводом» – серийно, тысячами. Польские фермеры за один 2023 год купили 1257 тракторов мощностью 210+ л.с. – то есть в четыре раза больше, чем весь беларусский план по «космическим кораблям» на всю обозримую перспективу.
Дело, повторим, не в цифрах. Оно в риторике. Когда главе государства показывают опытный экземпляр трактора с импортным двигателем – и он на полном серьёзе называет это «космическим кораблём», – это и есть точная иллюстрация всего предыдущего текста. Человек по-прежнему живёт в системе координат 1970-х, где трактор такого класса был техническим чудом. А то, что в мире эти «чудеса» давно стали серийной нормой, до него либо реально не доходит, либо доходить не должно по политическим причинам.
Пятое и главное. Сложите всё вместе.
За пять дней между публикацией ОШС и Праздником труда А. Лукашенко сам, своими руками, через БелТА, подтвердил каждый тезис нашего разбора:
– Что бизнес-среда мёртвая – и поэтому 73 молочные фермы строит государство по разнарядке, под уголовку, в сжатые сроки. Это в указе №143.
– Что отток населения из регионов уже критический – и единственное решение, на которое способен диктатор – это «прекратить раз и навсегда». Это в речи 30 апреля.
– Что падёж скота катастрофический настолько, что это нельзя показывать нашему народу. И что председатели хозяйств скрывают трупы телят от государства. Системная проблема разрушения продовольственной безопасности объявлена открыто.
– Что технологическое отставание глубокое – потому что опытный трактор с импортным двигателем называется «космическим кораблём», а план их производства на будущее – всего 300 штук на всю страну.
Это не критики говорят. Это всё – официальная повестка одной недели. По линии БелТА, в указах, в выступлениях диктатора. Это произнесено или подписано лично А. Лукашенко с 30 апреля по 1 мая.
И ещё одна деталь, которая хорошо завершает картину. Параллельно с этой повесткой – 28 апреля – А. Лукашенко провёл телефонный разговор с президентом Ирана. К нашему тезису о том, что геополитический момент приближается, май будет трудным на линии внешней политики, и не президентское это дело – в такой момент коровам хвосты крутить. Впрочем, на этом треке А. Лукашенко уже окончательно превращен в марионетку между Вашингтоном и Москвой и самостоятельного маневра не имеет, даже если считает, что это не так.
Вывод.
Мы не ожидали, что Александр Григорьевич с такой скоростью и в таких объёмах будет работать пресс-секретарём собственной деградации. Но раз так сложилось – спасибо за оперативность.
Мы писали 24 апреля, что страна оставлена у разбитого корыта. Через шесть дней он подписал указ, в котором государство берёт на себя постройку 73 молочных ферм потому, что иначе их не построит никто. Через семь дней он рассказал стране, что часть кадров с павшим скотом нельзя публиковать, чтобы не ужасать людей. Через семь дней он постановил «прекратить раз и навсегда» отток людей из регионов, потому что иначе доить коров будет некому. Это провал режима. Это какая-то кошмарная вечеринка в преддверии похорон страны, на которой А. Лукашенко лично работает тамадой.
Тридцать лет назад ему доверили страну. Сегодня он разбирается, почему доярок не хватает, и угрожает уголовкой за телят. Это всё так же приговор. Только теперь – приговор с подписью приговорённого.