Временное поражение США в войне с Ираном (переход контроля за Ормузским проливом в пользу Ирана), на…

Временное поражение США в войне с Ираном (переход контроля за Ормузским проливом в пользу Ирана), на данный исторический момент, привело к вынужденному “глобалистскому маневру” в администрации США.

“Глобалистский маневр” – это начало “потепления” отношений между Белым домом и Брюсселем, но в парадигме Брюсселя, а не Вашингтона.

Такой вывод можно сделать после анализа прошедшего в администрации президента США совещания по вопросам безопасности с участием Трампа, госсекретаря и ключевых министров.

Тактика Брюсселя на данный момент одержала верх.

Каким образом ЕС достиг преимущества своей геополитической парадигмы над парадигмой Трампа?

Выделим несколько факторов:

1. Война на Ближнем Востоке. Европа оставила США в гордом одиночестве и оказалось, что без Британии и ЕС, Америка – это “однорукий бандит” в “прериях” современного мира.

2. ЕС заблокировал все попытки США устроить в Европе неоконсервативную революцию: в Польще, Румынии и последний щелчок по носу – Венгрия и поражение Орбана.

Брюссель в лице Урсулы фон дер Ляйен, продемонстрировал Трампу, кто в доме хозяин.

3. Мирные переговоры по Украине – победила переговорная парадигма Брюсселя.

То есть, неудача в войне с Ираном, обернулась крахом неконсервативной геополитической парадигмы Трампа и полной победой глобалистской повестки Брюсселя.

В прикладной части, как сказала одна грантовая активистка и чиновница в Украине – теперь “воевать будем долго”.

Из тяжелейших разочарований Трампа – столкновение с новой реальностью в виде военного и геополитического квартета в составе Ирана, РФ, Китая и КНДР.

Очевидно, Трамп не был готов к такому структурированию.

Трамп рассчитывал, что этот “квартет” можно будет расколоть “новой риторикой”, а не “новыми уступками”.

Тем временем, каждый участник “квартета”, ощущая за спиной присутствие союзнической для себя “триады”, выдвинул США такие требования, на которые Америка не то чтобы не может пойти, она просто физически не способна обеспечить их выполнение.

Например, “убедить” Украину пойти на компромиссы или заставить Израиль прекратить военную операцию в Ливане.

Что касается КНДР, то еще в первую свою каденцию, Трамп не смог заставить Северную Корею отказаться от ядерного оружия.

Про Китай и требования к нему сократить свою геополитическую активность и говорить не приходится.

В этих условиях, у США на данный момент нет ни сил, ни ресурсов, навязать врагам и союзникам свою новую геополитическую парадигму.

Раз так, приходится делать апгрейд старой.

Из требований США к ЕС остались лишь пожелания ускоренно милитаризироваться и больше покупать американского оружия, вовлекая ВПК США в новый кластер производства оружия в Европе.

А также робкая надежда США на участие НАТО в операциях Америки в Индо-Тихоокеанском регионе в обмен на усиление присутствия США на восточном фланге ЕС.

В ближайшее время США сместят противостояние с “квартетом” Иран-РФ-Китай-КНДР с Ирана на РФ (возможное усиление санкций и поставки оружия Украине).

Это будет предпринято в надежде создать хоть какие-то удобные стартовые позиции США на переговорах с Китаем.

Если раньше, США считали слабым звеном “квартета” – Иран, то сейчас в качестве слабого звена определена РФ.

То есть, “работать” будут именно по этому “слабому звену”.

Анализ будет неполным без прогноза по действиям самого “квартета”.

Здесь все прогнозируемо: асимметрия в противостоянии с США.

Речь о максимальном факторе геополитической неопределенности на Ближнем Востоке и в Южной Азии, включая перманентное продолжение военных действий в различных локациях от Ливана до Афганистана.

А также расширение спектра военных инструментов со стороны РФ.

Для себя Китай определил выход в Индо-Тихоокеанскую операционную зону, скорее всего, на 2027-2028 год, используя максимальное внутриполитическое ослабление в США (конфликт республиканцев и демократов).

Вторая попытка перезапустить консервативную геополитическую парадигму США может произойти не ранее 2028-2029 годов при условии усиления в Германии и Франции левых и правых оппозиционных сил.