Европе нужно срочно вложить €5-10 млрд в собственную ПВО. Ситуация критическая, – CSIS.Дисклеймер: д…
Дисклеймер: данный материал CSIS вышел 23 марта – ещё ДО того, как Трамп начал угрожать выйти из НАТО. Я смотрю, что сейчас происходит в твиттере – там сплошной вой, стенания и все пять стадий от отрицания до принятия одновременно.
Эмоции – это естественно, но кто-то должен выйти и сказать: прекратите ныть, давайте посмотрим, с чем мы остаёмся и что нам нужно делать в первую очередь.
Понятно, что пересмотр США своей роли в НАТО бьёт по всем сферам обороны Европы. Но если с остальным, стиснув зубы, кое-как удастся справиться, то с ПВО у Европы катастрофа в буквальном смысле.
Итак, материал CSIS о том, как так получилось, и что делать, причём срочно.
Со времён первой войны в Персидском заливе (1991) краеугольным камнем европейской ПРО по понятным причинам был Patriot: долгая и успешная история работы, а также глобальное сообщество операторов, что способствовало совместимости комплексов, сформировало устойчивую цепочку поставок и глубокую поддержку экосистемы, с которой не могла сравниться ни одна другая западная система.
Наличие Patriot избавляло от необходимости финансировать собственные разработки. В этом не было недальновидности или вредительства – ставка на Patriot действительно была самым логичным шагом.
Реакцией на российское вторжение в Украину стало медленное наращивание ракет для Patriot – тогда никто не мог представить, что спустя несколько лет Европа не сможет полагаться на США.
В итоге в 2026-м из собственных средств, способных сбивать баллистику, у Европы есть только французско-итальянский ЗРК SAMP/T.
Европейские “Пэтриоты” никуда не денутся, хотя у США есть возможности их “отключить” – через Закон о контроле над экспортом вооружений (ITAR) или через вшитое ПО. Проблема в том, что к ним критически не хватает боеприпасов, что кратно усугубила война в Иране.
Европа участвует в цепочке поставок деталей для Patriot, но сама НЕ ПРОИЗВОДИТ боеприпасы. При Байдене были приняты планы начать производство в Европе, и к концу 2026-го должен был открыться COMLOG – первое совместное предприятие американского Raytheon и немецкого MBDA. Но директор подразделения ПВО в “Рэйтеоне” Том Лалиберти в недавнем интервью сказал, что первые европейские ракеты можно ожидать только к 2028-му.
И да, речь о PAC-2, даже не о PAC-3. Это противоракеты предыдущего поколения, расход которых при сбитии баллистики выше. (CSIS пишет, что это будут модернизированные PAC-2, но всё равно).
Для Украины это острейшая проблема, особенно в свете угроз Трампа прекратить PURL. По оценкам Марка Рютте, PURL обеспечивал Украине 75% ракет для Patriot и 90% остальных противоракет.
Проблема с SAMP/T в том, что они не слишком распространены даже в Европе: помимо Франции и Италии они стоят на вооружении только у Дании (и Украины).
Не имея возможности обеспечить поставку ракет для Patriot, Европа обязана быстро расширить производство SAMP/T, а также других систем ближнего и среднего радиуса действия: немецких IRIS-T, норвежских NASAMS и британских Sky Sabre (они не предназначены для баллистики, но сбивают крылатые ракеты).
У Европы уже есть опыт реагирования на срочные потребности. Когда в октябре 2023-го республиканцы заблокировали помощь Украине, возник кризис артиллерийских боеприпасов. Европейцы тогда вложили €500 млн в программу ASAP, что позволило выйти на производство 1 млн снарядов в год (сейчас цель – 2 млн).
Первоочерёдная задача Европы – сделать такой же ASAP для ПВО, только вложить в него нужно будет €5-10 млрд, а также исправить бюрократические проволочки, которые стопорили артиллерийскую программу.
Первоочерёдная задача – увеличить производство ракет Aster для SAMP/T с 220-250 до 500 в год к 2028-му.
Деньги на это могут быть выделены из уже существующей программы SAFE (план перевооружения Европы на €150 млрд, запущенный в марте 2025-го).
Пока этого не произойдёт Европа и Украина останутся на милости США, выклянчивая у них перехватчики в то время как США истощают свои запасы в Иране, угрожая выйти из НАТО.
Europe Needs an ASAP Program for Air Defense
The U.S.-Iran war has exposed the fragility of Western air defense stockpiles. Europe must launch a crash program to scale up its own missile manufacturing before supply shortages leave Ukraine and the continent exposed.